5
0Но от Истаила в Тафию было лететь не менее четырех часов — успеют ли драконы подготовить оборону, вывести остатки жителей, или прибудут тогда, когда из портала уже выйдет армия?
Настоятель почти воочию видел, как сила молитвы сжимает, успокаивает стихии, как замедляет все сильнее закручивающиеся потоки — и желал, чтобы сил братии все же хватило на вседенное и всенощное стояние. Потому что сейчас только монахи и купол терновника стояли между порталом и спешно уходящими из города жителями.
Старые часы на мраморной стене внутреннего храма показывали без пятнадцати одиннадцать утра, когда белая дымка подобралась к ногам монахов. По земле вокруг вишни вдруг поползли трещины, она стал осыпаться, уронив дерево набок, а потом и поглотив быстро расширяющимся котлованом, заполненном вязким белым туманом. А над туманом, наполовину погруженный в него, стал раздуваться перламутровый шар, в котором клубилась серая мгла.
Сильнее и громче запели братья, вкладывая в молитву всю душевную силу — и расширение чуть приостановилось…. Но вот окутанные дымкой края кратера снова начали расширяться, а вслед за ним — и шар. Накренилась, а затем и рухнула в туман статуя Желтого, у которого была посажена вишня, туманное озерцо стало шириной с хороший бассейн, а шар — с двухэтажный дом. Он то и дело чуть сжимался под молитвы монахов, а затем, словно преодолев очередную стену, рос дальше.
Вот он завибрировал, закружившись сам вокруг себя — и раскрылся, как бутон лотоса, раскинув вокруг лепестки, и продолжил расти, оставив в центре кипящую серую хмарь.
Одна за другой с тихим шорохом соскользнули, раскалываясь на куски, в дымку статуи Великих Стихий и столб с ликами Триединого, пошла трещина по стене белого храма с древней кованой дверью… братья отступили от озерца на десяток шагов, потом еще на десяток, не переставая молиться.
Цветок дрожал, становился бледнее и почти исчезал, и истово молилось священство обители — в какой-то момент настоятелю даже показалось, что они обратили процесс вспять… но вновь стал расти и крепнуть огромный портал, поглощая строения обители.
Накренился тысячелетний храм — первым сорвался вниз огромный купол, нырнул в озеро мглы, подняв бурунчики, затем стали оседать стены, пережившие десятки Владык и сон драконьего народа в горе.
Братья уже вышли за границу щита, установленного драконами, и прижимались к внешним колоннам, обвитым терновником, потому что провал подкрадывался к опоясывающей обитель галерее… а затем заскрипели основания внутренних колонн, съезжая в бездонное озеро, ведущее прямиком в другой мир через мириады километров, посыпалась мраморная крыша над головой — и по крику настоятеля монахи стали выбираться наружу через щели в терновнике.
