5
0И в первых рядах необходимо вывести супругу Владыки Четери, Владычицу Светлану и ее домочадцев.
— Будет сделано, Владычица, — проговорил магистр. — Извещен ли Владыка о грядущей беде?"
"— Пока я не смогла с ним связаться, — спокойно ответила Ангелина. — Но в Песках кроме Владыки еще несколько тысяч драконов. Мы тоже чего-то стоим, магистр.
— Да, Владычица, — согласился он, и Ани коснулась сапфира на чаше, завершая связь.
Через десяток минут она объяснила ситуацию собравшимся в зале драконам — и над Истаилом поднялась ввысь почти полутысячная стая, которая полетела в сторону Тафии, помогать в эвакуации и принять первый удар иномирян. Через два часа они должны были быть там. Полетел туда и Энтери.
— Там должен присутствовать хотя бы один Валлерудиан, — сказал он, обнимая ее на прощание. — А ты, как Владычица, должна быть здесь. Я верю, что Нории скоро откликнется, Ангелина. Он выжил в горе и вытащил тысячи драконов — он не может пропасть без вести сейчас, когда наша стая снова вместе. Я тоже тревожусь за него, но, возможно, он просто крайне измотан и спит. Бывали случаи, когда после истощения драконы не слышали Зов.
Последний дракон еще не успел скрыться из виду, как в другие города тоже была передана информация о скором прорыве — и там тоже должны были предупредить людей, и оттуда тоже на помощь полетели в Тафию драконы.
Ангелина, вернувшись в кабинет, наконец выпила уже остывший кофе и, выглянув из окна, посмотрела на круглую, пышущую жаром печь. Вокруг вились огнедухи, но ни одного с посланием. Значит, ответа от Марины пока нет. Возможно, она спит так крепко, что крылатый почтальон не смог ее разбудить.
Стоило ей отойти от окна — как в него впорхнула еще одна огнептица. Но не с винной бутылкой, в которых обычно отправляла послания Марина. А с небольшим расписным кувшинчиком — в таких обычно приходили из Пьентана письма от Каролины. Правда этот был больше, чем обычно.
Ангелина быстро вытащила пробку — и в руку ей выпал сверток из зеленоватой рисовой бумаги, в которую было завернуто что-то легкое. Она нервно потянула за край, надрывая, и увидела то, что изумило ее едва ли не больше, чем известие о грядущем открытии портала. В свертке были темные длинные пряди — она даже не сразу поняла, что это волосы. Волосы Каролины.
Раскрыла письмо. Два листа — на одном изображена она сама, льющая из золотой, украшенной жемчугом чаши кровь под корни белой розы. На втором — сообщение старательным почерком:
«Ани, — писала младшая Рудлог, — мне сегодня приснилось, что мне нужно отправить тебе волосы, чтобы ты вырастила из них цветы. А утром я нарисовала этот рисунок, как ты поливаешь розу кровью, а она целует тебя в шею. Я не знаю, что это значит, Ани, но я уже научилась распознавать те самые сны.
