5
0И Красный Иоанн ускорялся так, что становился похож на столб пламени, а мечи его оставляли огненный след, разрезая сети, отбивая удары круглых клинков, и звон от столкновения оружия доносился сюда гулко, грозно, заставляя землю дрожать еще больше.
Нерва ступал в одну сторону, другую, уверенный, терпеливый, двигался назад, вперед, назад, вперед, вперед, и они постепенно приближались… и Чет вдруг увидел всю картину, и тело его напряглось, и ладони зазудели, готовые взять оружие.
Бог-паук давил противника в сторону Тафии. Большой Тафии, Города-рассеченного-рекой, Города-не-защищенного-больше, и Красный, увлеченный боем, идущий сюда спиной, заметит его слишком поздно. И оступится на секунду. Которой хватит для одного удара."
"Застучало в груди сердце, и Четери глянул в небеса. Снова на противников. С каждым шагом сюда, с каждым ударом, он убеждался в том, что правильно все увидел, и восхищался, и ужасался выверенной неторопливости и в то же время скорости бога-паука, и понимал, что осталось совсем немного, какие-то минуты — и произойдет непоправимое!
* * *Проскользила рядом скала в тысячу раз больше самого Люка. Он, извернувшись, прыгнул на соседний склон — ну как прыгнул, наполовину, вторую половину пути его протащило ураганом и швырнуло на растрескавшийся ледник.
Надо было улетать — потому что противники были уже почти над ним, чуть-чуть в стороне, ступая по пикам как по пенькам в болоте, — но куда он сейчас улетит? Под меч богу или под ногу ему же? И он, оглушенный грохотом, почти размазанный звуковыми и ударными волнами, цеплялся когтями в хрупкий лед, выворачивая шею, чтобы видеть, что происходит. Жмурился от ужаса и снова смотрел. И молился непонятно кому — то ли Триединому, то ли судьбе, и просил подсказать, что же делать, и не мог сделать ничего, ничего!
Потому что Инлий Белый проигрывал. Он был искусен и быстр — но его били с двух сторон. Вот он развернулся, уйдя от удара копья прыгнувшего бога-кузнечика — и получил клинком в грудь, пробившим доспех. Заклубилась рана белым туманом.
Грозно выл ветер, выл яростно, нервно.
Вот он ударил хвостом, сбивая бога-стрекозу с ног — на того накинулся тысячеглавый дух воздуха, а Инлий прыгнул на бога-кузнечика, целясь ему в горло — и почти попал, взрезав темную то ли кожу, то ли хитин. Какого-то мгновения не хватило, чтобы отрубить голову — противник оказался быстрее, отшатнулся почти неуловимым движением, пропуская Белого мимо себя. Вновь прыгнул кузнечик, размахнулся копьем, пронзая тысячеглавого духа, и принял на темное древко следущий удар хвостом от Инлия. Пошел в наступление, с невероятной скоростью работая шестиконечным острогом — в грудь, в хвост, в пах, в подмышечную впадину, в горло.
