5
0
* * *Стрекоза-Малик попытался ударить по порталу в Йеллоувине — но там сражались Нерва и бог-огонь, который был так хорош, что с десяток минут бился одновременно с двоими, не давая Малику подобраться к вратам.
И Омир, который дрался с богом-ветром на пиках дальних гор, никак не мог двинуться к ближайшим вратам — слишком быстр, слишком изворотлив и опасен был его противник.
Малик, перепрыгнув обратно через горы, только развернулся, чтобы долететь до страны, где находился второй портал, как пики, на которые опирался ушедший держать планету враг, затряслись.
Раздался сонный рев, урчание… и целая горная цепь, зашатавшись, поднялась, оказавшись спиной гигантского каменного медведя с сияющими зелеными глазами. С его спины катились лавины и камнепады, рушились леса, от поступи его лап оставались вмятины размером с озера.
Медведь раскрыл гигантскую пасть и зарычал. А затем поднялся на задние лапы, став выше Малика, и замахнулся гигантской лапой.
Неповоротливый, но сильный и опасный.
Малик перехватил клинки и бросился на противника. И чуть не упал под чудовищную пасть — потому что из дымящихся разломов, пересекших всю страну под названием Рудлог, выстрелили огненные щупальца, оплели ему ноги, мешая двигаться.
Уклоняясь от лап медведя, тяжело утопающего в суше, а башкой раздвигающего облака, Малик рубил щупальца существа из-под земли. Так он долго двигался, отбиваясь сразу от двух исполинских противников, пока почти не уперся в горы, на ближних к морю пиках которых сражался Омир с богом-ветром.
Медведь, двигаясь вперед, слабел, шатался, получая удары, не способный быстро от них уклониться — от него откалывались скалы размером с горы, рушились вниз, туда, где меж разломов видны были поселения, разорванные дороги и реки. Малик побеждал, но, когда он замахнулся, чтобы срубить каменному противнику башку, из-под земли вырвалась исполинская изменчивая птица, созданная из огня, и сбила его с ног. А затем со стоном-выдохом, как будто ей было очень больно, нырнула обратно в разлом. Вновь вылетела из него в высоченных фонтанах лавы, вновь ударила… и с отрубленным крылом рухнула обратно.
Малик даже поверженный был опасным противником — и он, изогнувшись невиданным способом, встал на ноги и пошел на ослабевшего уже медведя.
Слабела планета, слабели существа, защищающие ее. И местные боги слабели — Малик видел сквозь расходящийся кругами ураган, что противник Омира с каждой секундой теряет в скорости и ловкости, и далекая богиня-вода уже тяжело поднимает мечи. Лишь Нерва с противником-огнем бились уже над материком Манезия так же быстро и смертоносно, как раньше, словно забыв обо всем и обо всех, словно сама битва и была для них целью, и Малик мог бы поклясться, что на губах у Нервы играет легкая улыбка.
