5
0— Вы, может, полежите, госпожа? — спросил он чрезвычайно деликатно и бросил выразительный взгляд на капитана Осокина, который следовал за мной как приклеенный.
— Я все вижу, — сказала я укоризненно. — Я в порядке, Жак. Тем более, — я засмеялась, и его лицо стало совсем уж странным, — если Туре не повезет, мы все належимся. Вечность.
В камеру зашла Мария, зачем-то сунула мне в руки кружку с горячим молоком, присела в книксене.
— Не хотите ли отдохнуть, Марина Михайловна?
— Вы что, сговорились? — мрачно осведомилась я, оглядев всю компанию. — Я в порядке, повторяю еще раз. Что дальше? Я узнаю, что доктор Кастер велел добавить в молоко успокоительное?"
"Судя по тому, как поспешно Мария ушла, я была недалека от истины.
Я смотрела на экраны и видела, как поспешно уезжают по шоссе жители прибрежного городка. Люди Леймина передали им, что нужно прятаться, что нужно уезжать к фортам и укрываться под их стенами, но человек до последнего надеется, что он-то переживет все катаклизмы. А сейчас крошечные машинки на фоне волн высотой в несколько десятков метров казались игрушечными.
Рухни невидимая преграда, останавливающая море от выхода на сушу, что бы ни было ее источником — и пострадают не только приморские поселения. Вейн тоже не спасет ни нахождение на холме, ни каменные стены. Разве что приказать всем подниматься наверх, на башни?
Но сверху нас могут раздавить. Здесь, внизу, хотя бы перекрытия мощные, и есть надежда, что даже если на нас наступят, подвал выстоит.
«Быть раздавленным или утонуть? Отличный выбор!»
«Ты редко сейчас появляешься», — заметила я мысленно.
«Только когда ты в раздрае, Марина».
«Я в порядке! Но если еще кто-то скажет мне, что нет, я точно заору».
«Как скажешь, как скажешь».
Я вновь пожала плечами, когда через полчаса Леймин показал мне далекие-далекие силуэты сражающихся богов. То ли общая вымотанность играла роль, то ли черно-белая картинка без звука — но бой Синей богини с каким-то шипастым чудищем, похожим на богомола, бьющего огненными плетьми, от которых океан заволакивало тучами пара, воспринимался, как кадр из фантастического фильма.
Я снова прислушалась к себе — нет ли паники? Где страх, в конце концов? Может, окружающие правы, истерика просто зарылась глубоко внутри, ошалев от происходящего, и меня сейчас накроет?
Но нет, я была спокойна и почти равнодушна. То, что происходит сейчас с сестрами и Люком, волновало меня гораздо больше.
Выиграла ли Ангелина свой бой? Вернется ли Алина? Сможет ли Василина отстоять Иоаннесбург? И, в конце концов, где там мой муж, долетел ли он до портала и ушел ли вниз?
Сердце кольнуло, и я вновь посмотрела на экран. Море заволокло паром и видимость упала до нуля.
