5
0
Остальные, очнувшись от оцепенения, бросились вперед — уже хаотично, зло и отчаянно.
Матвей Ситников
Солнце сверху жарило, от близкого тонкого канала, через который был перекинут горбатый мостик, тянуло водной прохладой. Матвей пил молоко и смотрел на небо, на бои, на зарево, то тут, то там поднимающееся над городом. Смотрел на свой щит, вдыхал ванильный запах цветов терновника, переживал волны жара по телу, чувствуя, как становится ему лучше… если нынешним переносом он выжрал резерв почти до донышка, то теперь там плескалась добрая четверть…
…когда вдруг на улицу недалеко от роддома рухнул, ломая крылья, еще один дракон, к нему сверху полетели с десяток стрекоз — и маги, и бойцы, оставленные у роддома, стали отстреливаться, защищая упавшего. Нападали сверху на стрекоз и другие драконы, часть опустилась на землю, чтобы защитить собрата, кто-то уже выставлял щит, кто-то хлестал по раньярам воздушными и водяными сферами, разрывающими им крылья.
Как-то внезапно на улице развернулся полномасштабный бой, и Матвей, ощутив, как по-дурацки он смотрится, сидя у стены со стаканом, поспешно выхлебал остатки молока, еще укрепил щит над зданием, чтобы его точно не взломали… и только направился за щит, чтобы помочь своим, как увидел, что на помощь врагам несется вниз с холма по Великой дороге отряд из почти полусотни охонгов, перепрыгивая через стреляющий лозой терновник. Они были метрах в двухстах от места боя, когда Матвей, быстро соображая, что он может сделать — и понимая, что почти ничего, потому что на массированные заклинания у него не хватит сил, а примитивными тут ничего не решишь, отступил назад, к мостику, чтобы выпустить хотя бы несколько Лопастей по стрекозам.
За спиной от содрогающейся земли мерно плескала вода. И ему в голову пришла безумная идея. Прямо как Дмитро нашептал.
Самые простые заклинания — те, для которых нужна одна-две стихии. А уж одно конкретное он знал на автомате — сколько раз подшучивали так над девчонками в общаге! Все дело в энергии, которую туда вложить. И в носителе, который поможет создать голема.
Он поднял с мостовой камешек, сунул палец в рот, слюной начертал на носителе знак и бросил в воду.
«Идеально для создания големов делать свиток и вкладывать его в материал, — учил их преподаватель по управлению материей. — Но это в идеале. Часто достаточно просто энергетического знака формы и формулы подчинения. А если нет того, на чем начертать знак, подойдет и мыслеформа. Правда, голем получится маленьким».
Матвей протянул руки над водой и зашептал формулу.
Через несколько секунд иномиряне увидели, как над каналом поднялась огромная прозрачная водяная змея, толщиной с тха-охонга, а то и больше, за рога которой держался человек, стоя на плоской голове как на доске.
