5
0Босиком потащили вниз по лестнице, а я даже не могла сообразить, нужно сопротивляться или нет. Впрочем, даже если я закричу… кто мне поможет? Кого это вообще волновало бы?
– Куда вы меня ведете? – выдавила я.
Никакого ответа. Само собой.
Набрав побольше воздуха в легкие, я боролась за самообладание.
– Я хочу знать…
– Тихо! – огрызнулся мужчина справа от меня и еще сильнее стиснул мою руку. Краем глаза я заметила их униформу. Стража?
Примерно на полпути вниз к нам подошел еще один человек. Удостоив меня лишь беглым взглядом, он одобрительно кивнул моим соглядатаям.
– Поторопитесь. Он в плохом настроении.
Он? Ради всего святого, что случилось? Середина ночи, коридоры освещены очень слабо, в остальной части Тауэра царила тишина. Меня похитили?
Но вскоре я поняла, что как минимум эта теория не оправдалась, потому что меня потянули по ступеням в подземелье.
Волосы у меня на затылке встали дыбом, а страх расползся по телу до самых кончиков пальцев.
Бенедикт сказал, что дает мне время на размышление. Я рассчитывала на пару дней. Не на пару же часов! Но, очевидно, он передумал. В том числе и относительно методов воздействия, поскольку меня повели еще на этаж ниже, чем сегодня утром.
Стоило ступить в очередной проход, и желудок завязался узлом. Пол весь в темных пятнах. Необработанный камень покрывала засохшая кровь, превращая его в недвусмысленную угрозу. Воняло разложением, рвотой и фекалиями.
Лишь сейчас я поняла, насколько до сих пор доверяла Бенедикту. Я была уверена, что он не будет меня пытать, никогда не сделает больно. Как бы ни жаждал получить ответы… он мягкий человек, а не жестокий.
Вот только пока мы направлялись к открытой двери в конце прохода, во мне все больше росли сомнения относительно этого убеждения. С моей стороны наивно было думать, что он пощадит меня исключительно по доброте душевной. Он король. Что бы между нами ни произошло… это всегда будет стоять на первом месте. И оно же вынуждало его действовать.
Это я его предала. Это я научила его доверять, а под конец научила и жалеть об этом. Это я сначала завоевала его сердце, а потом подожгла. Я собиралась пролить его кровь, в то время как он с такой готовностью жертвовал ею ради меня.
Я уничтожила нас.
А теперь он уничтожит меня.
Последние несколько метров я использовала, чтобы морально подготовиться. Подготовиться к боли, к унижениям, возможно, даже к своей кончине.
Вот только этого оказалось мало.
Ничто на свете не смогло бы подготовить меня к тому, что ожидало в той тесной камере.
– Нет, – выпалила я, и из глаз брызнули слезы. – Пожалуйста, не надо!
Я начала брыкаться, однако оба стражника безжалостно толкали меня вперед. Вталкивали все дальше в этот кошмар.
