7
0Салон машины заполнил металлический запах ее крови. Тем не менее я различил в нем аромат Флоренс – нотки лаванды. И непроизвольно привлек ее ближе к себе.
Я испытывал к Флоренс нечто такое, что раньше считал невозможным. Любовь, которая пронизывала меня насквозь. Любовь настолько глубокую, что я буду носить ее в себе до конца своих дней. Ничто в этом мире не сможет снова вырвать эту женщину из моей души. Ни предательство, ни смерть, ни горькая разлука. Она останется со мной навсегда. Что бы сейчас ни произошло.
Флоренс продолжала пить.
Глоток за глотком, глоток за глотком.
Постепенно к ней возвращались силы, однако этого все равно недостаточно, а она уже выпила очень много моей крови. Чтобы спасти ее, я должен пойти дальше. Предать свое королевство. Отдать ей то, что едва ли стоило меньше, чем мое бьющееся сердце.
Но я только что пообещал ей все. И на этот раз даже глазом не моргнул, прежде чем переступить эту черту вместе с Флоренс. Мне даже в голову не пришло этого не сделать.
– Бенедикт! – Предупреждающий тон Эрис сообщил мне, что она тоже поняла мои намерения.
Я лишь мельком бросил на нее взгляд.
– Продолжай следить за раной, – велел я. – Необходимо вовремя вынуть кинжал.
– Ты понимаешь, что делаешь? – напустилась на меня Десница. – Ты…
– Мне плевать! – перебил ее я.
– Плевать?! – Она в ужасе уставилась на меня. Никогда не видел ее настолько ошеломленной. – Ты рискуешь своей жизнью! Короной! Безопасностью всей страны! И ради чего? Ради одного-единственного человека! Ради предательницы!
– Она нечто большее!
– Когда же ты поймешь, что…
– Я люблю ее, Эрис! – заорал я. – И не готов ее потерять! Я отдал свою жизнь этой стране и буду продолжать это делать. Но если бы это был единственный способ спасти Флоренс, я бы с готовностью сжег всю Англию дотла. Мне плевать, насколько это иррационально. Насколько опасно. Насколько наивно. Флоренс – единственное, что я ставлю выше этого королевства – нравится тебе это или нет.
Эрис уставилась на меня так, словно готова оторвать мне голову. Но не сдвинулась с места и продолжала надавливать на рану Флоренс.
– Надеюсь, ты все хорошо обдумал, – прошипела она. – Ты наделяешь ее большей властью, чем нужно для ее же блага."
"Глотки Флоренс становились все более настойчивыми. Из ее горла вырвался низкий стон, и она через силу приподняла руки, чтобы ухватиться за мое предплечье.
Вот она, моя воительница. И хотя я только что принял поистине совершенно немыслимое решение, сейчас на моих губах заиграла улыбка.
– Нет, – спокойно ответил я Эрис, с готовностью позволяя Флоренс крепче сжать мое запястье. Взять то, что принадлежит ей. Пересечь вместе со мной границу, которая свяжет нас сильнее, чем когда-либо могла бы связать даже любовь.
