Королева дождя

Происходило ли это благодаря влиянию музыки или просто из уважения к хозяину дома, Анна не знала. Она только следовала примеру Сары: откладывала все свои дела, как только Майкл поднимал крышку проигрывателя, и делала вид, что тоже наслаждается звуками музыки, втайне, однако, скучая по песням, которые оставила дома: «Лав ми тендер», «Лет ит би».

Один раз в неделю, когда замирали последние звуки мелодии и пластинка возвращалась в конверт, Майкл доставал свое оружие. Медленно и методично он разбирал и чистил ружья, одно за другим. Анне нравилось наблюдать за отточенным ритуалом, хотя она и не показывала этого.

Осторожные манипуляции рук хирурга со стволами и спусковыми крючками, нежный шорох ткани по гладкому металлу и теплый запах оружейное смазки — все вместе это оказывало успокаивающий, гипнотизирующий эффект.

По воскресеньям миссионеры ходили на богослужение в церковь миссии. Они вместе шли по проходу, помня, что ступают по дороге, по которой некогда следовали рабы. Каблуки их туфель стучали по подметенным половицам, когда они приближались к алтарю — обычному столу, накрытому флагом, когда-то вышитым освобожденными рабами.

На кроваво-красном шелке выделялись такие слова:

«Во Христе человек истинно свободен».

Они сидели на одной из передних скамей: Майкл — в середине, женщины — по бокам. В воскресенье все старались принарядиться, а строгую одежду, надеваемую в будни, прятали в шкаф. И Анна, и Сара облачались в яркие цветные платья, надевали вычурные шляпки. Однажды Анна решила надеть розовый пиджак, но хотя Майкл и похвалил ее выбор цвета, по молчанию Сары она догадалась, что та разделяет мнение сестры Барбары и миссис Уэйд.

Что же касается Майкла, то он никогда не менял стиля одежды. Гольфы, которые стирались каждый день, и шорты он надевал и собираясь в церковь. Когда он садился, его колени обнажались и чувствовали прикосновение мягких юбок разных цветов с обеих сторон, как только все трое, встав, снова садились, следуя указаниям молитвослова.

Службу отправлял местный евангелист — серьезный, довольно крепкий мужчина из деревни Лангали, который учился в библейском колледже. Звучали все стандартные молитвы, отрывки из Писания и гимны — те же, которые звучат в церквях Лондона или Мельбурна, но в переводе на суахили.

Однако другой язык был лишь одним из отличий, которые заметила Анна. Было что-то иное в бодрых голосах, подчеркнутом ритме, легких движениях бедер и ног. Создавалось впечатление, что собрались прихожане не столько с религиозными целями, сколько просто для развлечения, чтобы потанцевать. Словно где-то в глубине англиканской литургии бился пульс Африки, скрытый, но ощутимый.