Мужчины перекинулись короткими фразами, и тот, что был в берете, сделал шаг вперед. В свете лампы Анна увидела, что он ранен в руку. Кровь и гной просочились сквозь грязную повязку на локте. Он протянул конечность Анне.
— Вы хотите, чтобы я вам помогла? — спросила Анна, с трудом выдавив улыбку.
Она жестом подозвала его к задней части «лендровера». Краем глаза заметила испуганное лицо Стенли, когда открывала ящик и доставала перевязочный материал."
"Мужчина — главарь, как предположила Анна, — сел на бампер, пока она разматывала повязку. Она делала это очень осторожно, бережно, останавливаясь, когда он вздрагивал от боли.
Анна работала так медленно, как могла, тянула время. Но наконец перевязка была закончена, главарь встал и вроде бы собрался уходить. Анна тихонько вздохнула с облегчением, но он неожиданно повернулся, и уродливая ухмылка разорвала его лицо белым провалом. Остальные загоготали и засвистели, захлопали себя по бедрам.
В следующее мгновение главарь разорвал на Анне рубашку. Он выпучил глаза, увидев голые груди, все еще покачивающиеся после рывка, тогда как остальные части ее тела окаменели от ужаса. Бандит облизнулся, но неожиданно нахмурился и знаком приказал подать себе фонарь. Желтый свет упал на бледную кожу Анны и высветил узор, вырезанный на правой груди, — три темные изогнутые линии.
Главарь наклонил голову набок, словно пытаясь разгадать ребус. Затем пожал плечами и отослал человека с фонарем. Схватив Анну за бедра, он резко развернул ее и швырнул на груду коробок и сумок, занимавших всю заднюю часть «лендровера».
Анны повернула голову и увидела Стенли. Он стоял, повернувшись к ней лицом, тело его было напряжено: в горло ему упиралось острие ножа.
Их взгляды встретились.









