Королева дождя

Среди них не было ни одного мужчины, ни одной девушки или ребенка. И все они явно не были обычными старейшими женщинами племени, которые непонятно зачем собрались в одном месте, — почти у всех на тонких шеях висели амулеты или обереги. На некоторых женщинах были кожаные накидки. Многие из них были худыми от старости, но крепкими на вид. Кое-кто даже держал в руках самодельное оружие: биты, мотыги, копья.

Анна сделала шаг назад. Женщины не сводили с нее глаз, следили за каждым ее движением.

— Возможно, нам не стоит здесь оставаться. — Голос Стенли был ровным, но Анна уловила в нем тревогу и стала незаметно продвигаться к «лендроверу».

Но в этот момент задняя дверца автомобиля резко открылась и на пыльную землю выпала Наага. Стенли машинально бросился к ней и помог ей встать.

Какое-то время толпа, затаив дыхание, молча смотрела, выжидала.

Наага повернулась к ним лицом, опираясь на руку Стенли. Она растерянно улыбалась, словно не могла поверить в то, что видела, — огромное количество женщин, таких же неряшливых и отверженных, как и она сама. Спустя несколько секунд молчаливого оценивания из толпы стали раздаваться приглушенные приветствия.

Лицо Нааги расплылось в широкой улыбке, и она кивнула в ответ. Затем, повысив голос, чтобы ее услышали все, старуха сказала на суахили:

— Вот эти белая женщина и черный мужчина рядом со мной — хорошие люди. Меня изгнали из моей деревни, а они дали мне воды. Никто не хотел мне помочь, а они меня не бросили.

Пока Наага говорила, одна из женщин стала пробираться вперед. Остальные расступались, давая ей дорогу. Выйдя из толпы, она подошла к прибывшим. Это была старая женщина невысокого роста с крепкими, узловатыми мышцами и ярко-голубыми, глубоко посаженными глазами.

В уголке ее рта торчала длинная глиняная трубка. Хотя в поношенном, связанном узлами одеянии женщины не было ничего, что отличало бы ее от остальных, от нее исходило могущество. Анна и Стенли учтиво склонили головы.

Сначала женщина обратилась к Нааге и обменялась с ней длинными приветствиями на суахили. Между ними явно сразу возникла симпатия, словно каждая признала в другой свою. Глядя на них, Анна окончательно утвердилась в своем предположении, которое уже давно беспокоило ее: многие из этих старух, если не все, — «ведьмы».

Анна встрепенулась, когда курящая трубку женщина, явно предводительница этого странного собрания, жестом приказала трем соратницам увести Наагу.

— Нет! — невольно выкрикнула Анна. — Она с нами.

Предводительница улыбнулась, обнажив беззубые серые десны.

— Не волнуйтесь, — ласково сказала она и замолчала, глядя Анне в глаза. — Зовите меня Эллис.

Анна почувствовала, что женщина в чем-то засомневалась было, но затем снова улыбнулась.

— Скоро стемнеет, — сказала Эллис.