Королева дождя

Зания пояснил, что они помогают регенту пересчитывать мешки с кукурузной мукой, приготовленные на продажу. Регент, рассказывал он, богатый мужчина. У него было столько этих мешков с мукой, что ему приходилось считать их партиями по двадцать штук. Каждую партию пересчитывал один человек, используя при этом все пальцы рук и ног. Когда регент увидел белую женщину, стоящую неподалеку и наблюдающую за ним, он знаками велел ей уйти. Анну не удивила его реакция. До нее уже доходили слухи, что именно с его позволения была разграблена больница в Джермантауне, он как раз управлял племенем в отсутствие Мтеми.

Наконец Мтеми повернулся к Анне, готовый продолжить свой рассказ.

— Дальше я буду говорить по-английски, — сказал он на этом чужом для него языке. — Я хочу, чтобы тебе было легче понять.

Анна приоткрыла рот от восторга. Он говорил по-английски с легким африканским акцентом, немного протягивая гласные и привнося в свою речь мелодичную ритмику суахили. Это было очень красиво и больше напоминало песню.

— Пришло время мне принять решение, на ком жениться, — продолжил вождь. — Регент предложил кандидатуру своей племянницы, он ждет моего согласия.

Он снова умолк. Сложно было назвать это молчание обычной паузой в разговоре, скорее слова изредка нарушали гнетущую тишину. Анна затаила дыхание, боясь, что будет слышно, как колотится ее сердце, выскакивая из груди.

— Все годы, пока я учился в Лондоне, — неторопливо продолжал Мтеми, — я делал все возможное, чтобы женщины держались от меня на расстоянии. Не позволял им приближаться ко мне. — Он улыбнулся. — Мне нельзя было влюбляться. Видишь ли, я всегда хотел вернуться в родную деревню. Остаться здесь. А ни одна англичанка не захотела бы такой жизни.

Тут он развел руками. Мелькнула светлая кожа его ладоней. Длинные пальцы.

— Они там и понятия не имеют, что такое африканская деревня.

Анна кивнула. Он был прав. Даже сейчас, после всего, что она пережила с тех пор, как приехала в Танзанию, она подозревала, что еще многого не знает о жизни таких деревень.

Мтеми продолжал описывать трудности, с которыми сталкивается чужак в деревне. Говорил об отсутствии водопровода, электричества, о блохах и прочих паразитах, а еще о сплетнях — ведь всем известно обо всех.

— Конечно, — заметил Мтеми, — у жены вождя есть и кое-какие привилегии. Но также у нее есть множество обязанностей. — Он растерянно умолк, как будто никак не мог придумать, чем завершить свою речь.

Анна не поднимала голову. Она знала, чувствовала каждой клеточкой своего тела, что наступил решающий момент — поворотный.