4
0
— Осторожно!
Две черных руки ухватились за край подноса, и Анне пришлось остановиться. Она поняла, что смотрит прямо в глаза вождя. Мтеми. На пару секунд они оба замерли, уставившись друг на друга. За это время Анна осознала, что ей, привыкшей смотреть мужчинам прямо в глаза, сейчас пришлось задрать голову, чтобы встретиться взглядом с Мтеми.
— Простите, — задыхаясь, выпалила Анна. — Я не смотрела…
Она окинула мужчину быстрым взглядом, отметив небрежно завязанную ткань и темно-коричневую кожу, теперь без рисунков охрой.
— Хабари. — Мтеми поздоровался с ней на суахили.
Анна ответила согласно традиции:
— Только хорошие. А у тебя?
— Тоже хорошие, — ответил Мтеми. Лицо его оставалось непроницаемым. — Как ты ешь?
— Только угали. — У Анны возникло чувство, что ее проверяют, как школьницу. — А ты?
— Только угали. А как твой дом?
Анна задумалась. Дом? Она быстро перебрала в памяти дом родителей в Мельбурне, хижину медсестры в Лангали, свою комнату здесь, в доме Кики. «У меня нет своего дома», — подумала она. Эта мысль потрясла ее. Она принужденно улыбнулась.
— Как твой дом? — обратилась она к мужчине.
— Хорошо, — произнес он, и на этом закончилась официальная часть приветствия. — Хорошо, что вы приехали
— Разве я не рада так поступить? — сказала Анна.
Она была благодарна суахили за его жесткие конструкции и традиционные идиомы: они служили своеобразным защитным экраном между нею и Мтеми. Она не знала, как относиться к этому человеку, который был и африканским вождем, и юристом с английским дипломом.
Мтеми забрал у Анны поднос и молча пошел рядом с ней по коридору. Анна краем глаза наблюдала за ним: худые, но крепкие черные руки сжимали богато украшенный серебряный поднос Кики.
Когда они оказались в палате, Мтеми подошел вслед за Анной к кровати ребенка с раной на ноге. Маленькая девочка была из племени ваганга. Ее мать пошла в деревню за едой, а дочь оставила здесь одну. Она лежала неподвижно, встревожено глядя на белую медсестру, нависавшую над ней, а затем повернула голову и уставилась на вождя племени, который зачем-то пришел к ней и теперь стоял у ее кровати."
"Мтеми произнес что-то на местном наречии. Его голос был неясным и теплым. Выражение лица ребенка смягчилось, на губах даже появилось подобие застенчивой улыбки.
Анна бросила на Мтеми благодарный взгляд: теперь, когда больная не боится, сменить ей повязку будет намного легче. Анна взяла с подноса ножницы и стала разрезать старый бинт. Чувствуя присутствие вождя у себя за спиной, она занервничала, от ее неловких движений ребенку стало больно, и он закричал. Вождь снова заговорил, успокаивая девочку. Анна подняла голову и встретилась с Мтеми взглядом. Он жестом предложил помочь — подержать ногу девочки.
