Королева дождя

Анна изумленно уставилась на него: он говорил с такой же убежденностью, что и евангелист, проповедовавший с кафедры церкви Лангали. Но ведь Стенли говорил о мечтах, снах и призраке мертвой ведьмы!

— Давайте помолимся, — предложил Стенли. Он склонил голову и стал ждать.

— Благослови, Господи, эту пищу для нашей силы и Твоей хвалы, — произнесла Анна ежедневную молитву Майкла. Ее слова уплыли в темноту, слабые и неубедительные. Она повысила голос и закончила словами: — Во имя Иисуса. Аминь.

К ее голосу присоединился голос Стенли — более глубокий, более мягкий.

— Аминь.

Оба молчали, пока Стенли разливал овощное рагу в две маленькие миски и ставил перед ними горшок с угали. Над едой поднимался ароматный пар, пробуждая аппетит и заставляя забыть об усталости. В небе появились первые звезды, словно дырочки на темном занавесе, сквозь которые пробивался пылающий свет небес.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Нежаркие лучи утреннего солнца падали на шею Анны, а легкий бриз играл длинными локонами, выбившимися из узла на затылке. Она работала одна во временном медпункте, лечила выстроившихся в длинную очередь людей.

Она постоянно прислушивалась, надеясь уловить вдали знакомый звук двигателя «лендровера». Неделю тому назад Стенли поехал на ближайшую железнодорожную станцию, расположенную в нескольких часах езды от Джермантауна, бог знает где, чтобы отправить телеграмму епископу: после долгих размышлений Анна решила, что следует поступить именно так. Ей очень хотелось вернуться в Лангали и свалить весь груз проблем на Майкла. Он, в конце концов, формально все еще оставался ее начальником. Но Лангали находилась слишком далеко для того, чтобы она или Стенли могли отправиться туда в одиночку, а жители Джермантауна решат, что их снова бросили, если оба медика уедут. И потому Анна простыми словами описала епископу свое затруднительное положение и попросила срочно оказать ей помощь.

Стенли она попросила остаться на станции и дождаться ответа, но он не должен был слишком задерживаться. Ответ оказался коротким и содержал решительный отказ: похоже, епископ Уэйд воспринял сообщение Анны, как истерику избалованной молодой женщины, не способной справиться с трудностями на новой должности.

Он явно сомневался в достоверности ее описания ситуации в Джермантауне и даже намекнул, что Анна заслужила свалившиеся на нее трудности — ведь именно она была виновата в том, что в Лангали возникли «проблемы», которые и привели к ее отъезду.

Анна несколько раз перечитала телеграмму епископа: упрощенные телеграфные фразы казались ужасно резкими и несправедливыми. В ней, словно грозная змея, поднялся гнев. Она быстро набросала ответ, вновь заявляя о своем тяжелом положении и требуя помощи.