«А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» [9].
Анна невольно спросила себя, желала ли она Майкла в таком греховном смысле. Вопрос казался простым, но она поняла, что ответить на него не сможет. Она была молодой здоровой женщиной, и мужчина был ей очень нужен. А Майкл — единственный мужчина ее типа из всех, кого она когда-либо встречала. Так стоит ли удивляться, что, представляя себе любовь, представляя себе мужа, она невольно думала о нем, а перед глазами всплывало именно его лицо? И что она любила его.
Анна подперла голову кулаком и, облокотившись об оконную раму, стала смотреть на мелькающий за окном пейзаж. Джунгли теперь не казались чем-то чужеродным, они стали частью Лангали и ее прежней жизни, которая вдруг резко изменилась.
Было уже позднее утро, когда они наконец добрались до деревни матери Юдифи, расположенной на краю джунглей.
— Мы не станем задерживаться, — пообещал Стенли.
— Что ты! — возразила Анна. — Ты обязательно должен со всеми поздороваться. Куда спешить?
Юдифи вышла из машины и очутилась в толпе радующихся встрече женщин. Каждая старалась ее обнять, и ее лицо засияло и стало таким живым, каким Анна его еще никогда не видела.
Стенли вернулся довольно скоро. Когда он сел в машину, Анна вгляделась в его лицо. Она краем глаза заметила, как он прощался с Юдифи. Согласно африканскому обычаю, супруги не демонстрировали нежных чувств, несмотря на то что могли пройти многие месяцы, прежде чем они воссоединятся.
— Если мы быстро организуем работу в Джермантауне, — сказала она через несколько минут после того, как машина тронулась, — то Юдифи могла бы вскоре присоединиться к нам. Мы можем определить эту цель как главную в нашем списке. Отнестись к этому, как к самому важному для нас, — Анна перебирала слова на суахили, не в состоянии вспомнить эквивалент слова «приоритет».









