Король уныния

— В любом случае, я хотел показать тебе, ведь это была твоя идея, — Ксавьер жестом указал на оставшиеся документы, в которых были заметки, каракули и идеи для клуба. — Если бы не ты… — его лицо еще больше смягчилось. — Не знаю, где бы я был.

Гул в моей крови усилился.

Я попыталась что-то остроумно ответить, но странная дымка пропитала воздух и лишила меня дара речи. Она отличалась от той, что была, когда он говорил о клубе. Она была более густой, более сильной, и я вдруг физическии почувствовала, насколько пустой стала библиотека."

"Насколько близко стоял Ксавьер.

Насколько его тела проникает в мою кожу, побуждая меня подойти ближе, совсем чуть-чуть, чтобы моя грудь прижалась к его груди и я смогла убедиться, что его волосы на ощупь такие же мягкие.

Все дело в алкоголе. Неважно, что последний раз я пила два часа назад и что это стало моим стандартным оправданием. Это было единственное правдоподобное объяснение, почему я чувствовала себя так… рядом с Ксавьером Кастильо, как ни с кем другим.

— Слоан, — его тихий голос словно нежно коснулся моего имени.

— Да? — вырвавшийся шепот был совсем не похож на меня. Он принадлежал незнакомке, той, кто западает на ямочки, широкие плечи и глаза цвета, скорее напоминающие тающий шоколад.

— Тебе лучше уйти, — грубо предупредил он.

Он был прав. Я должна. Было уже поздно, и мне нужно было закончить писать рецензию на фильм, и… и… Мой разум затуманился.

— Почему?

Еще одна дрожь пробежала по моей шее, когда расстояние между нами сократилось еще на дюйм.

— Потому что уже поздно, — тихо сказал Ксавьер. — И потому что… — он замолчал, когда я непроизвольно облизнула губы.

Его взгляд задержался на моих губах, и мое горло пересохло еще больше.

Мир сузился до этого самого момента, под тусклым светом библиотеки, слушал, как наши учащающиеся дыхания синхронизируются друг с другом.

И когда он издал вымученное «черт» и наклонил голову, прижимаясь своим ртом к моему, мне в голову даже не пришло отстранитсья.

Это был рай, и я никогда не хотела его покидать.

Логика и рассуждения рассыпались в прах в обжигающем клубке губ и зубов. Одна рука схватила меня за затылок и притянула ближе, другая прошлась по спине, обжигая кашемир и кожу, во мне будто не оставалось костей.

Мой рот приоткрылся в стоне, и его язык проник внутрь, лаская мои губы такими ленивыми и чувственными движениями, что я не могла понять, где заканчивается он и начинаюсь я. Вкус его языка напоминал сочетание обжигающих специй, а тепло его прикосновений проникало в мой живот, между бедер и доходило до кончиков пальцев.