Король уныния

После того как она была рядом двадцать четыре часа семь дней в неделю, я скучал по ней.

— Если тебе станет легче, ты не один такой, — Кай наклонил голову к своему бокалу. — У меня была встреча с одним технопредпринимателей, который уверен, что он следующий Стив Джобс, поэтому я пью скотч. Мне пришлось целый час слушать заблуждающегося человека с комплексом бога.

Я фыркнул от смеха.

— Звучит как кремниевая долина. — Комплекс заблуждающегося бога. Если бы только у меня он был. Это бы все упростило.

У меня была степень по бизнесу, что было обязательным условием для получения доступа к моему трастовому фонду после окончания университета, но я никогда не начинал бизнес. У меня не было возможности действовать незаметно. Если я терпел неудачу, то терпел ее на глазах у всего мира.

Если бы я не попытался, то потерял бы свое наследство. Да, я понимаю иронию, пытаясь ухватиться за то, что вызывало у меня неприязнь, — деньги отца, — но, когда я оценил свою реакцию внимательнее, я понял, что в словах Слоан была правда. Я понятия не имею, каково это — жить без финансовой подушки, и, честно говоря, эта мысль приводила меня в ужас.

Единственное, что заставляло меня чувствовать себя менее лицемерно — это то, что я не буду оставлять себе все деньги, но это был секрет, который я пока держал при себе.

Я взглянул на Кая. Наши круги общения пересекались, как и у большинства представителей манхэттенского общества, но я не знал его достаточно хорошо. Однако у него было сухое чувство юмора, которое я чертовски ценю, и, что еще важнее, он был лучшим другом Данте Руссо, который каким-то образом оказался в моем комитете по наследству.

Данте не ответил на электронное письмо Эдуардо и не вышел на связь, ограничившись вежливой запиской с соболезнованиями.

Знал ли он вообще о том, что был в завещании моего отца?

Скорее всего, и это делало его молчание еще более подозрительным.

— Давно ты разговаривал с Данте? — спросил я, отказавшись от намеков в пользу прямоты.

Уголок рта Кая дрогнул в довольной улыбке. Если Данте считал своим долгом знать все, то Кай все знал. Я не удивлюсь, если он получил в свои руки завещание еще до того, как я приземлился в Нью-Йорке.

— Мы говорили вчера, — сказал он, его тон был мягким. — А что?

— Да просто, — я побарабанил пальцами по стойке, мысленно перебирая членов комитета.

Слоан была на моей стороне, но она не стала бы врать, если бы через полгода мой бизнес окажется ужасным. Эдуардо и дядя Мартин окажут мне столько милости, сколько смогут. Мариана ненавидела меня до глубины души. Данте… ну, он был темной лошадкой.

Брат Луки не был моим самым большим поклонником, но мог ли я доверять ему, что он будет справедлив, независимо от его чувств ко мне?

— Ксавьер, я не журналист, которому нужна статья.