Король уныния

Изабелла и Кай поженились вскоре после открытия «Хранилища», и она взяла небольшой перерыв в писательской деятельности, чтобы насладиться их медовым месяцем. Однако недавно она закончила работу над своим последним романом и праздновала его публикацию, устраивая вечеринку по случаю выхода книги в свет этой ночью.

— Луна, Изабелла опоздает на вечеринку Изабеллы, — сказал я. — И прежде, чем мы начнем собираться, у меня есть для тебя подарок на новоселье.

— Ты живешь здесь уже много лет; дом уже обжит.

Глаза Слоан сверкнули, когда я вздохнул от досады.

— Но я люблю хорошие подарки. Что это?

— Он здесь. — Я провел ее в холл рядом с гостиной.

Когда я покупал подарок, я был уверен, что он правильный, но когда мы повернули за угол и в поле зрения появился последний член нашей семьи, мой позвоночник содрогнулся от волны беспокойства.

Слоан резко вдохнула.

— Это…?

— Золотая рыбка, — подтвердил я.

Мое беспокойство о том, что я перегнул палку, улетучилось, когда она прикоснулась к мини-аквариуму, и ее глаза подозрительно заблестели. Яркая оранжево-желтая рыбка подплыла к ее руке и секунду рассматривала ее, виляя плавниками, а затем вернулась к маленькому домику, который зоомагазин установил в центре аквариума. Очевидно, исследовать свое новое жилище было интереснее, чем нависших над ней люди.

— Не думала, что буду так скучать по тому, что золотая рыбка меня игнорирует, — сказала Слоан, сдерживая слезы. — Она идеальна. Спасибо.

— Я рад, что она тебе нравится. В магазине сказали, что она самая бойкая (англ. feisty). — Мы смотрели на рыбу, которая лениво кружила над пагодой (прим. многоярусная башня с несколькими карнизами, распространенная в Таиланде). — Но они не уточнили, что подразумевают под этим словом.

— Бойкая. — Слоан поджала губы в раздумье. — Это должно быть ее имя.

Рыбка Фейсти? Боже мой.

— А если бы в магазине сказали, что она самая золотая, ты бы назвала ее Голди? — спросил я, мои щеки болели от силы моей ухмылки.

Ее задумчивое выражение сменилось суровым взглядом.

— Очень смешно, — сказала она, ее щеки порозовели. — Я не умею давать имена домашним животным, понятно?

— Нет, нет, я думаю, что Фейсти — отличное имя. Гордое имя. Буквальное имя! — Я позвал ее за собой, пока она шла обратно в гостиную. Смех раздался вокруг меня, когда я последовал за ней.

— Заткнись, пока я не швырнула в тебя лампой, — пригрозила она. — Если ты так хорошо разбираешься в именах, выбери сам другое.

— Нет, она для тебя, и какое имя ты выберешь, такое и останется. По крайней мере, Фейсти лучше, чем Рыбка 2.0. — Я постарался придать своему лицу подобие серьезности. — Каждая рыба заслуживает имени, и ее имя — Фейсти.

Я почти договорил предложение до конца и снова не рассмеялся. Почти.