Король уныния

Она подвергала свою работу опасности каждый раз, когда писала мне, но мы обе рисковали по одной и той же причине. — Я боялась, что ты не сможешь прийти.

— Я попала в пробку, но ни за что на свете не пропустила бы это, — я сняла обувь и вздохнула. Намного лучше.

С помощью Реи я быстро очистила свои окровавленные ноги, прежде чем войти в гостиную номера. У меня сжалось сердце, когда я увидела, что она сидит на полу и смотрит детский мультфильм о балеринах. Ей всегда нравились шоу о танцах или спорте.

Она сидела ко мне спиной, но, должно быть, у нее было шестое чувство, потому что обернулась, как только я вошла в комнату.

— Слоан! — Пенни вскочила на ноги и побежала ко мне. — Ты пришла.

— Конечно, я пришла, — я наклонилась, чтобы обнять ее. Боже, она так сильно выросла с нашей последней встречи.

Она уткнулась лицом мне в живот, и, если бы я могла заплакать, я бы так и сделала от того, как крепко она прижимается ко мне. Помимо Реи, я, вероятно, была ее первым объятием за день.

Ее няня вышла из комнаты, предоставив нам время наедине, и в конце концов я неохотно отпустила ее, чтобы достать ее подарок из своей сумки.

— С днем рождения, Пен. Это для тебя.

Глаза моей сводной сестры загорелись. Она взяла подарок и развернула его, стараясь не порвать подарочную упаковку.

Для своих родителей она была Пенелопой, а для всех остальных — Пенни, но для меня она всегда будет Пен. Сестра, в которой, я думала, не нуждаюсь. Она единственная плакала, когда я уезжала, и единственная Кенсингтон, которая все еще была моей семьей после смерти моей бабушки.

Она развернула подарок, и восхищенно вздохнула, от чего я расплылась в улыбке.

— Новая американская спортивная кукла! — она прижала драгоценный предмет к груди. — Как ты ее нашла?

— У меня связи. Знаешь, твоя старшая сестра довольно клевая, — поддразнила я.

Кукла, выпущенная ограниченным тиражом, была одной из самых востребованных игрушек в мире. Их было всего две дюжины, но муж моей подруги Вивиан потянул за ниточки и достал мне одну как раз ко дню рождения Пен.

Она не могла играть с ней открыто, но одним из плюсов отсутствия внимания родителей было то, что они не заметят и не зададут вопросов, откуда у нее эта игрушка.

— Итак, как чувствует себя девятилетка? — я села к ней на пол. — Ты почти перешла на двузначное число.

— Отвратительно. Скоро я буду старой, как ты… ах! — Пен разразилась истерическим хихиканьем, когда я пощекотала ее бок. — Прекрати! Извини! Извини! — она ахнула. — Ты не такая уж и старая!

— Это тебе за то, что ты меня оскорбила, — я пошутила, и, стараясь не утомить, перестала щекотать ее. Я всегда ограничивала к ней свое отношение как к обычному ребенку. Ведь, я знала, что по крайней мере с точки зрения физической выносливости она таким не была.