4
0А еще через десяток поездок ко мне пришло понимание, что проверяющий, который приехал на такси или автобусе, и тот же проверяющий, но заявившийся на служебном автомобиле — это не одно и то же.
Еще одной моей привычкой в таких наездах на предприятия стал опрос рабочих перед тем, как зайти к парторгу. Поначалу, как я надел новый костюм, думал, что это их будет отпугивать. Но оказалось все наоборот. Отношение у работяг стало более уважительным, а желание пожаловаться на произвол руководства увеличилось. Во мне перестали видеть залетного паренька, вместо этого став воспринимать как серьезного и с полномочиями молодого человека.
Еще легче стало работать через два месяца, когда обо мне уже пошла молва по всем заводам. Еще бы ей не пойти! Я хоть в дела самих предприятий сильно не вникал, это больше по части парторгов — смотреть не только за моральным обликом рабочих и дисциплиной, но и выполнением плана и отсутствием воровства. Но когда по моим докладам сменялись те самые парторги, а новые «наводили шороху», после чего не редко шла смена и руководства завода, а там и статьи заводились уголовные — такое мимо директоров пройти никак не могло. И ведь почти в каждом случае за дело, а не по политическим причинам, как до этого «прошел косой» Ягода!
Рыба гниет с головы — истину этой поговорки я ощутил в полной мере за это время. Там, где парторг выполнял свои обязанности в полном объеме или хотя бы не манкировал ими, и воровства было меньше, и брака, да и с трудовой дисциплиной проблем не заметно. В противном случае… такому парторгу везло, если директор оказывался толковым. Но как правило, толковые директора с безалаберными парторгами не уживались.
Еще одним побочным явлением моей деятельности стал вал почтовых писем на мое имя в Кремль. Вот уж не ожидал, сколько доносов может настрочить наш народ на «любимое начальство»! Андрей чуть не тонул в них. Зато мне в какой-то степени это облегчало работу. Наряду с опросом рабочих, перед каждой поездкой я просил его сделать «подборку жалоб», что пришла с предприятия, на которое я собирался. Это дополнительно давало мне возможность показать парторгам и директорам, что я «все знаю». Стоило мне первому потребовать ответа, а почему у них зарплату задерживают, или внеурочные не платят — самый распространенный донос — как те, оправдываясь, сами выдавали мне всю подноготную их деятельности.
Единственное о чем я сейчас жалел — учебу пришлось отодвинуть на второй план. На лекциях я уже второй месяц не был. Их мне конспектировал все тот же Кондрашев, приходилось читать дома по вечерам. Знания — вот, что мне до этого помогало идти вверх по карьерной лестнице. Сначала обрывки знаний из прошлой жизни, потом — они же, но уже с учетом понимания местных реалий.
