3
0Зато принялась с усердием втягивать маму в свои детские игры. Это помогало.
Пошел четвертый день, как отца забрали. Я уже смотался за самодельным утюгом и успел его протестировать. Конечно, образец получился так себе. Нагревалась в основном только центральная часть — где была основная спираль кипятильника, но он хотя бы работал. Но что делать с ним дальше? Мама отнеслась к новинке с настороженностью, а сам я одежду глажу редко. Был смысл отнести утюг на какое-нибудь предприятие, но какое именно? И что мне там сказать? Смотрите, какая хорошая вещь, только немного доработать надо и начинайте производить? Пошлют и будут правы. У всех предприятий сейчас уже есть план. Любую новинку согласовывать надо, а с учетом изменившегося ко мне отношения Сталина, я не знаю, смогу ли самостоятельно убедить директоров внедрить новинку. Корочки члена ЦКК у меня остались, но помогут ли они? Да и утих у меня изобретательский зуд. Волнение за батю лишь нарастало, и все валилось из рук. В таком состоянии идти кого-то убеждать, лишь время терять.
Выручила меня неожиданно Люда. Вечером, как раз когда я собрал утюг и не знал, чем еще себя занять, позвонил Илья Романович.
— Наконец-то дозвонился до тебя, — вместо приветствия сказал он. — Наша договоренность в силе? — тут же спросил он.
Подставлять мне его не хотелось, как и никого из других, с кем общался. Поэтому честно рассказал ему о ситуации с отцом, после чего Говорин надолго замолчал. Я уже хотел положить трубку, когда он все же ответил.
— Ну, что там с твоим отцом выйдет — неизвестно. Да и ты мне изрядно помог. В общем, если ты сам не хочешь, так и скажи. А так — я все еще жду тебя. Группа уже набрана, просмотр через неделю. Как надумаешь чего, позвони. У меня теперь телефон есть, запиши номер, — и он продиктовал мне цифры.
Надо же, какой шустрый! Только недавно в Главлит устроился, а уже собственным телефоном обзавелся.
Попрощавшись, я уж думал, что на этом день и завершиться, но уже через час раздался стук в дверь, изрядно напугав и заставив насторожиться нас всех. Но это была Люда.
— Сереж! — кинулась она мне на шею внезапно, когда я открыл дверь. — Я все знаю, мне папа рассказал. Я так тебе сочувствую. Могу я чем-то помочь?
Я растерялся, не зная, что ответить. Хотел уже отказаться, но вдруг понял — мне нужна хоть какая-то компания. Я сам себя запер в четырех стенах, не желая впутывать никого из знакомых в свои проблемы. Но раз уж она сама вызвалась мне помочь, то пусть. И я дал ей пройти, пригласив в свою спальню.
Никакого интима у нас не было. Я просто рассказал девушке, что случилось. Сначала лишь в общих чертах, но чем больше я говорил, тем больше мне хотелось высказаться. И в итоге я рассказал ей все. И как отца взяли из-за моей деятельности. И что случилось в кабинете Сталина.
