3
0
— Много таких, кто после гражданской сиротами стал, — сказал он. — У меня два приятеля есть — оба родителей лишились. Но у одного хотя бы тетка с мужем осталась, приютила, а вот второго на поруки взяли. Отец у Витьки до войны кочегаром на паровозе работал. Потом их паровоз нашу армию перебрасывал по всем республикам. Белые тот поезд и пустили под откос. Выжил лишь машинист того паровоза, уж не знаю, каким чудом. Он-то Витьку и пристроил к своим друзьям в наш барак. А приют… — тут Андрей снова вздохнул. — Плохо в тех приютах, о которых я слышал. Не удивительно, что этот Фимка из них сбегает.
— И ничего сделать нельзя? — спросил я его.
— А сам как думаешь? — усмехнулся парень.
А что тут думать? Смотреть надо, что там за приюты. Сомневаюсь, чтобы во всех них было плохо. Вот только как бы не было мне жаль мальца, а не до него сейчас. Да и взваливать на себя разборки в этом направлении, когда еще с текущим делом не разобрался, не хочется. Зная же товарища Сталина, стоит мне об этом заикнуться, тут же на меня и повесит и проверку приютов и выработку мер по улучшению жизни сирот.
На этом тема как-то сама собой сошла на нет.
Посещение побережья Украины стало последним пунктом в нашей командировке, и в начале ноября мы вернулись в Москву. Конечно, в будущем санатории одними побережьями Черного и Азовского морей не ограничиваются, но сейчас я посчитал, что и того, что мы уже с Кондрашевым объездили, и какую собрали информацию, достаточно. Общее представление об отдыхе наших и иностранных граждан есть, спектр услуг мы теперь знаем, качество обслуживания тоже, и уже можно делать обобщенные выводы.
Как и предполагал, иностранцев у нас чуть ли не «облизывали», а вот во многих санаториях к собственным гражданам относились или наплевательски или даже откровенно по-хамски. Не везде, но само такое отношение имело место быть. Когда я спрашивал, от чего же так, то обычно не получал ответа. Либо же мне говорили, что работа выполняется, а какое должно быть настроение при этом в инструкции не прописано. «Убила» меня фраза одной поварихи из санатория в Мариуполе:"
"— У нас равные права, в конституции написано, так с чего я должна перед всеми тут на цыпочках ходить? Пусть радуются, что вообще я им варю, а не сами себе готовят!
Вот тогда я и понял, что дело не в том, что начальство санаториев плохо организовало досуг граждан, хотя и это имеет место быть, а в психологии самих людей. Ведь подобное отношение я замечал и у продавцов в магазине, которые тоже относятся к сфере услуг. Такого понятия, как «клиент всегда прав» тут не было и в помине. «У нас равные права» — вот это было на первом месте. И угодить посетителям курорта, санатория, магазина (нужное подчеркнуть) для многих граждан было — «прогнуться перед равным».
