Контролер

— Я уверен только в том… — начал было Женя, но встретив мой взгляд, постарался спрятать эмоции, — девяносто процентов, что нет. Не спорю, парень он зоркий, но я прятал физиономию под козырек кепки и, вообще, шел несколько в другую сторону.

— А Берту?

— Берта вошел в кафе рядом с еще двумя мужиками, а, потом, он его никогда раньше не видел.

— Теперь, если можно, об этом красавце поподробнее. Откуда он тебя знает?

— Учились когда-то вместе.

— На притворщиков?

— Точно.

Да, значит, хвост за ним не пустишь, срубит на раз-два. В адрес по месту жительства и работы тоже не сунешься, наверняка, и там, и там установлены «секретки». Хреново.

— Небось, отличником был?

— Старался очень, все мечтал выбиться в асы. Когда нас разогнали, страшно расстроился, даже слегка запил.

— Данные на него помнишь?

— Стрельцов Владимир, только, толку-то с этого. У нас там имена-фамилии были сплошь служебные.

— Облом.

— Но… — тут Сироткин сделал трагическую паузу, — но так получилось, что спустя полгода мы с ним опять учились вместе. На курсах, помнишь такие?

Еще бы мне не помнить. От …ского вокзала сорок минут на электричке. Дальше выйти из первого вагона, перейти через мост и сесть в автобус на площадке перед овощным магазином. Через три остановки покажутся железные ворота и КПП. Каждый из нас в свое время отучился там, кто год, а кто — чуть меньше.

— Вот там-то мы учились под нашими родными ФИО, а потому, — Сироткин прокашлялся и торжественно произнес: — Кремляков Виталий Николаевич, тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения. Между прочим, москвич, я у него даже в гостях был.

— И где это?

— На Варшавке, возле театра «Шалом». Мы там всей группой пару раз зависали.

— Понятно. Потом пересекались?

— Ни разу.

— Ясно. Кстати, как этот Виталий держался с нашим полковником?

— На равных.

— Дальше.

— Дальше мы с Бертой подождали минут двадцать, потом я поехал на Электрозаводскую, а он на Пресню.

Как выяснилось, клиент уже был на месте, в Барабанном. И пахал он там, как Карла за растрату, добрых три часа без перерыва. В 15.53, перед уходом, сделал последний звонок и поинтересовался, как обстоят дела с квартирой. Услышав ответ, пришел в хорошее настроение и даже начал насвистывать.

В 16.45 наш труженик вернулся в офис на Пресне, перекусил, но сопеть не стал, а продолжил ударно работать. В 17.20 принял первого клиента и передал какие-то документы.

В 18.10 принял второго и представил записи, подтверждающие то, что любовница хранит ему трогательную верность, а супруга — вовсе даже наоборот. Тот пришел в неописуемый восторг, расплатился, выдал премию и тут же попытался договориться о проверке нравственности еще одной «одной милой девушки».