Контролер

— Если меня отпустят, — я постарался улыбнуться не менее обворожительно, — обещаю и впредь придерживаться здорового образа жизни.

— Все может быть, — проговорил он. — В жизни, знаете ли, случается разное. Скажите мне, вы ведь в прошлом офицер службы тыла?

— Да, — честно ответил я. Такому милому человеку просто невозможно соврать. Действительно же, офицер тыла, а не Понтий Пилат, пятый прокуратор Иудеи, всадник Золотое Копье, не Шамиль Басаев и не Борис Бритва, великий и ужасный. — Подполковник запаса.

— Участвовали в боевых действиях?

— К счастью, ни разу.

— Тогда позвольте спросить, откуда у вас два шрама от пулевых ранений, один от холодного оружия и еще один — от осколочного?

— Осколочный я получил в девяносто девятом, у нас тогда случился пожар на артиллерийском складе, потом снаряды начали рваться, ну, вы понимаете…

— А пулевые?

— Один в Ростове, там контрактники напились и устроили пальбу, второй, не поверите, в Москве. Обедал себе в шашлычной, а тут какие-то горцы поссорились. Вот, и задело.

— А на левой руке?

— На левой? А, это еще в детстве, уже и не помню толком, давно это было, Виктор Семенович.

— Наши медики считают, что вас ранили стрелой.

— Теперь припоминаю, точно стрелой. Играли в индейцев, дурачье, вот, и…

— В детстве?

— Именно, — охотно подтвердил я.

— Едва не забыл, они утверждают, что шрамику не больше шести лет. Получается, что вы немного задержались в детстве, — Сотник укоризненно покачал головой.

— Ошибаются, — на самом деле мне действительно угодила в руку стрела. Шесть с половиной лет назад, в стране, которую я не только ни разу, по официальной версии, не посетил, но и даже затрудняюсь отыскать на карте, — с кем не бывает.

— Все может быть, — охотно согласился он, — вы, главное, не беспокойтесь. С вашей помощью мы во всем подробно разберемся. Заодно, и с еще одним шрамом.

— Готов сотрудничать со следствием.

— Прекрасно, — обрадовался он, — вот, с завтрашнего дня и начнем. А пока… — он ласково посмотрел на меня, — я распорядился выдать вам бумагу и ручку. Напишете свою биографию во всех подробностях.

— С какого момента?

— Появления на свет… — он опять улыбнулся.

Просто какой-то «Аншлаг» у нас сегодня, а не допрос.

— Шучу, Игорь Александрович. Периоды нахождения в родильном доме и грудного кормления мы опустим.

— Спасибо, — с чувством молвил я.

— Мы же не изверги, итак, с первого школьного дня и до момента задержания включительно. А сейчас я не шучу.

Глава 19

Жена на три дня укатила навестить внуков, а потому первый вечер свободы генерал твердо решил посвятить разврату.