6
0
Он приехал довольно быстро, через полчаса уже был рядом и обнял осторожно, сунув мне в руки большой тканевый платок. Я думала, что такими уже никто не пользуется…
— Вытри слезы. Расскажи, что случилось. В такие места… — кивает на здание за моей спиной. — Не ходят по доброй воле, я знаю, о чем говорю.
— Вы правы, я здесь не по доброй воле. Меня “пригласили” дать показания."
"— Кого-то из близких “замели”? — интересуется деловито.
— Демьяна. Его обвиняют в махинациях.
— Обвиняют? Или… он в этом может быть замешан?
— Нет-нет, ничего такого! Я точно знаю, потому что работаю вместе с ним… Я бы знала.
— О мутных делах иногда даже самым близким не рассказывают, — осторожно замечает отец.
— Ясно, — усмехаюсь сквозь слезы. — Вы мне не верите! Извините, что побеспокоила! — порываюсь уйти.
— Обидчивая и взрывная. Твоя мама была такой же.
Слова отца заставили меня остановиться.
— Я ничего дурного не имею в виду, София. Сказал лишь несколько расхожих фраз. О Демьяне я мало что знаю, только навел справки, что он успешный делец. Мы виделись всего однажды, у меня сложилось впечатление, что он очень… кхм… в тебе заинтересован.
— Да. У нас серьезные отношения!
— По всей видимости, реальные. Ты сильно переживаешь, по лицу видно. Давай ты не будешь обижаться на меня за общие фразы? Поговорим, тебе нужно успокоиться. Ты обедала?
— Нет еще. И не завтракала.
— Плохо, — мрачнеет отец. — Ты похудела. Переживать — это нормально, но нужно есть.
— Я не только из-за переживаний не хочу есть. Я беременна, — признаюсь внезапно.
Отец застыл, моргнул несколько раз, посмотрел на меня внимательно.
— Я, что ли, дедушкой стану?! — спросил удивленно севшим голосом.
— Да. И я… Я не знаю, как он к этому отнесется! — даю волю слезам. — Он еще не в курсе!
Отец осторожно обнимает меня за плечи.
— Поехали, тебе нужна компания. И поесть тоже надо. Тошнит по утрам сильно?
— Недавно началось и никак не прекращается! Почти ничего есть не могу, от всего выворачивает.
— Значит. В кафе не пойдем… — отец улыбается с едва заметной грустью. — Вспомнил твою мать во время беременности. Она тоже с трудом переносила токсикоз в первый месяц. Но кое-что очень любила, уминала за обе щеки.
* * *Спустя час я сижу на кухне в доме отца. У него небольшой, но очень опрятный, ухоженный домик, где чувствуется рука заботливого, чистоплотного хозяина.
С интересом осмотрелась. Нахожу свое детское фото, в формате увеличенного портрета, на видном месте. Сердце застучало чаще.
— Держи…
Отец придвигает ко мне большую кружку. В ней чай с молоком и медом, в горячей жидкости тает кусочек сливочного масла.
На деревянной доске нарезан батон из ржаной муки.
