Контракт

Она никогда не рассказывала мне ничего подобного.

– Ты пострадала?

Она молча взяла мою руку и прижала к своей ноге. Под тонкой тканью ночной рубашки я нащупал на внешней стороне бедра длинный шрам.

– Я получила сотрясение мозга, а когда машина перевернулась, нога оказалась раздроблена. Потребовались две операции, но я выжила. – Она прокашлялась. – Вот почему я иногда спотыкаюсь на ровном месте или теряю равновесие. Нога подгибается.

Я вспомнил все случаи, когда насмехался над ней и закатывал глаза, глядя, как она с трудом поднимается на ноги. Меня захлестнул стыд, горячий и обжигающий, и я еще крепче стиснул ее в объятиях и уткнулся лицом в ее шею.

– Милая, мне так жаль!

– Это не твоя вина.

– Нет. Мне жаль, что тебе пришлось такое пережить, но я не об этом.

– О, – догадавшись, выдохнула она. – Ты ведь не знал.

– Но я даже не удосужился спросить, не так ли?

– Не удосужился.

– Прости меня за это, – произнес я, и сорвавшиеся с моих губ слова потрясли меня самого.

– Я простила.

Я перевернул ее на спину и навис над ней, всматриваясь в ее лицо в темноте. Вспышки молний освещали ее бледную кожу, на глазах выступили слезы.

– Прости меня за все это, Кэтрин.

– Я простила.

– Как? – прошептал я. – Как ты можешь быть такой всепрощающей? Как ты вообще можешь находиться рядом со мной?

– Потому что ты стараешься.

– Тебе это так просто дается? Немного усилий с моей стороны, и ты уже готова простить?

– Мне пришлось тебя простить, чтобы согласиться на эту сделку.

– Чтобы Пенни была окружена заботой и уходом.

Она нерешительно подняла руку и погладила мою щеку.

– Это одна из причин.

– А вторая?

– Я кое-что увидела… в тот день, когда ты рассказал мне о встрече с Грэмом. Я словно увидела тебя с другой стороны. Я подумала…

– Подумала о чем? – спросил я, когда ее голос оборвался.

– Я подумала, что если помогу тебе вырваться из ядовитой атмосферы «Андерсона», то, возможно, ты найдешь внутри себя настоящего Ричарда.

– Настоящего Ричарда?

– Я думаю… Я думаю, что в тебе скрывается больше, чем ты показываешь людям. Больше, чем ты показываешь себе. Я вижу, что ты все чаще проявляешь твою истинную сущность.

Я наклонился к ней ближе и растворился в ее прикосновениях, обдумывая ее слова. Я лениво вертел в пальцах прядь ее волос, наслаждаясь их шелковистостью.

– И какой же я на самом деле? – спросил я низким голосом, почти с мольбой. Я хотел знать, что она чувствует, что она думает обо мне."

"– Сильный, заботливый. Способный. Талантливый. – Она помолчала и вздохнула. – Добрый.

– Ты видишь то, чего нет.

– Нет, есть. Ты пока не готов разглядеть это в себе. Но у тебя получится, – заверила она меня.

Я удивленно уставился на нее. Слов «нежная, кроткая» было недостаточно, чтобы охарактеризовать ее душу. Даже близко.