Контракт

Я ожидал, что Кэтрин подойдет ко мне с намерением продолжить разговор, которого я надеялся избежать, но она хлопотала на кухне и не удосужилась посмотреть в мою сторону, когда я проходил мимо.

На моем столе стояла тарелка с бутербродами и термос с кофе. Я долго на них смотрел, а затем, пожав плечами, погрузился в изучение документов, которые принес домой. И только вечером увидел ее снова.

– Если ты проголодался, то ужин готов.

Я поднял голову и прищурился.

– Ричард, тебе нужен свет. – Она подошла, включила настольную лампу и покачала головой. – И, возможно, очки для чтения. Я заметила, что ты слишком близко подносишь текст к лицу.

Я опустил глаза и понял, что она права.

– Я запишу тебя к врачу, – предложила она, и на ее губах заиграла улыбка. – Сомневаюсь, что это входит в список обязанностей твоей ассистентки.

Я закатил глаза и усмехнулся. Когда я встретился с Эми в пятницу, чтобы изложить ей свои ожидания, она удивила меня собственным списком. Личные ассистенты в «Гэвин Груп» были совершенно иного толка, нежели в корпорации «Андерсон». В ее обязанности входило быть у меня на подхвате, поддерживать порядок, вести мое расписание и даже, при необходимости, приносить мне обед, но она не была обязана варить мне кофе, подогревать бублик или забирать из химчистки мои вещи. Сказать, что она поставила меня на место, было ничего не сказать. Она была так любезна, что проводила меня в большую комнату отдыха для сотрудников, научила пользоваться кофеваркой и показала, где брать рогалики и другие продукты.

Кэтрин пришлось выйти из комнаты, чтобы скрыть смех, когда я рассказал ей эту историю.

– Это не смешно! – крикнул я ей вслед."

"– Еще как смешно! – крикнула она из коридора.

Признаться, она была права. Оглядываясь назад, я понимаю, что не умер бы, если бы сам встал и сходил за кофе. Это была отличная возможность размять ноги. У меня было предчувствие, что Эми в любом случае пожалеет сливочного сыра для моего бублика. Только Кэтрин умела намазывать его так, как мне нравилось.

– Боже, я старею, – проворчал я. – Очки для чтения.

Она рассмеялась.

– Да, тридцать два – это древность. Но все обойдется. Ты выберешь самые красивые очки.

Я изогнул бровь, глядя на нее.

– Вот как? Хочешь сказать, что в очках я буду выглядеть еще сексуальнее?

– Ничего я не хочу сказать. Твое эго и без того сильно раздуто. Ужин на кухне, если хочешь.

Я усмехнулся, выключил свет и настороженно последовал за ней на кухню. Некоторые из моих самых ярких воспоминаний о детстве были связаны с постоянными ссорами родителей. Мама была как собака, не желавшая отдать ни сантиметра своей косточки. Она орала на отца, который в конце концов взрывался. Я боялся, что Кэтрин предпримет попытку продолжить наш разговор, но она молчала.