Контракт

Синяки под глазами – отпечаток усталости – уйдут, и ее взгляд засияет спокойной красотой, которую всегда видели окружающие и которую наконец-то открыл для себя я.

Я покачал головой, отгоняя странные мысли о Кэтрин. Сегодняшний день был наполнен эмоциями, которые я до сей поры испытывал редко, а может быть, и никогда. Я не сомневался, что это из-за женщины передо мной. Однако почему так происходило, я не понимал.

При виде нее мое тело затрепетало, и меня захлестнула новая волна стыда. Мне не следовало на нее глазеть, пока она спала, полуобнаженная, как бы соблазнительно она ни выглядела. Я поспешно натянул ей до подбородка одеяло и выключил свет. Я оставил дверь открытой и удалился к себе, готовясь провести ночь без сна. То, что она не выдержала в машине и уснула, гарантировало мне лишь короткую передышку. Я знал, что утром она попросит меня рассказать мою историю, и я ей все расскажу, потому что, по сути, я был ее должником."

"Я принял душ и посмотрел в зеркало на свое отражение. На внешнюю оболочку, которой многие завидовали. Ту самую, за которой скрывался пустой, потерянный человек. Я захоронил его внутри и много лет о нем не вспоминал, а теперь Кэтрин собиралась вытащить его на поверхность.

Я вздрогнул и уронил полотенце. Меня пугал предстоящий разговор.

Я пересек комнату и распахнул дверь настежь, хотя и знал, что сегодня ночью не обеспечу ей утешительного храпа.

Я скользнул в постель и ощутил странное томление. Жаль, что она не лежала там и не ждала меня.

18

Ричард

В воскресенье утром я сидел за барной стойкой и потягивал третью чашку кофе, когда она спустилась вниз. Она приготовила себе кофе; я до сих пор так и не решился воспользоваться кофеваркой, которая появилась у нас на прошлой неделе, так что ей пришлось хлопотать самой. Я чувствовал ее взгляды украдкой, когда она ждала, пока кофемашина сотворит свое волшебство.

– Что такое? – со вздохом спросил я.

– Я уснула.

– Ты жутко устала.

– Я проснулась в своей постели. Без платья.

Я изогнул бровь и посмотрел на нее.

– По-моему, так принято, чтобы в ночь после свадьбы муж перенес жену через порог и снял с нее свадебное платье.

На ее щеках вспыхнул багровый румянец, еще отчетливее подчеркнув скулы.

Я усмехнулся и покачал головой.

– Ты помогла мне, Кэтрин. Ты устала и уснула, а я тебя укрыл и вышел из комнаты. Я переживал, что иначе тебе будет неудобно.

– О-о.

Она села рядом со мной и принялась потягивать кофе, прежде чем заметила на барной стойке обернутую бумагой коробку.

– Что это?

Я пододвинул коробку к ней.

– Подарок.

– Мне?

– Да.

Она быстро разодрала упаковку, даже не потрудившись осторожно отклеить скотч. Потом ухватилась за уголок бумаги и сорвала ее с коробки с ликованием ребенка в рождественское утро.