Контракт

Я не мог проявлять терпение, когда дело касалось поисков Кэтрин.

Я отбросил недоеденное яблоко. Включил в кабинете компьютер, чтобы проверить, нет ли от нее электронного письма, и не удивился, ничего не обнаружив. Я потягивал виски и оглядывал комнату. Мне всегда нравилось, когда она приходила и садилась напротив меня. Я показывал ей, над чем работаю, и ее комментарии всегда оказывались уместными и полезными.

Как я мог не замечать, насколько глубоко она проникла в мою жизнь? Когда мы только начали жить в соответствии с договором, границы были четко определены. Мало-помалу они размывались, пока не перестали существовать. Для нас это было так же естественно, как дышать – когда я наблюдал, как она готовит, как болтает со мной за столом, когда я сидел рядом с ней, а она смотрела телевизор, как она быстро целовала меня перед тем, как лечь спать. Все эти фрагменты составляли мою повседневную жизнь, точно так же как и привычка проверять, что моя дверь открыта, и она услышит мой храп. Все эти действия я совершал, не задумываясь.

Я влюблялся в нее, вырабатывая в себе одну маленькую позитивную привычку за другой. Просто оставаясь собой, Кэти постепенно заменила все мои дурные привычки, пока у меня не осталось ни одной.

Я застонал и уронил голову на спинку стула. Я должен был ее вернуть.

* * *На следующее утро, после очередной беспокойной ночи, я перенес коробки из дома в комнату Кэтрин. Я сложил их в кладовке, так как знал, что она не готова разбираться с содержимым так скоро после смерти Пенни. Там же хранились все ее картины, рисунки и другие произведения искусства, и им суждено было пролежать до тех пор, пока Кэтрин не решит, что с ними делать.

В первой коробке лежали безделушки и сувениры, которыми была заставлена комната Пенни. Я аккуратно сложил их обратно и отставил коробку в сторону. Следующая коробка содержала в себе фотографии и фотоальбомы. Я пролистал эти альбомы, и перед моими глазами прошла жизнь Пенни, запечатленная поначалу в черно-белых снимках, которые постепенно переходили в цветные. Последний альбом, который я открыл, был посвящен периоду, когда в ее жизни появилась Кэтрин – худенькая, испуганная девочка-подросток, чьи глаза казались слишком взрослыми для ее лица. По мере того, как я переворачивал страницы, она менялась – взрослела, все больше открывала для себя жизнь. Я озадаченно рассматривал многочисленные фотографии, на которых они с Пенни сидели в ресторанах, за огромными столиками и улыбались. Я усмехнулся, увидев снимки на пляже: Кэтрин смотрит в сторону заката, а на песок волны набегают, или роется в песке в поисках моллюсков, а рядом стоит наполовину полное ведро. Альбом закончился два года назад, и я предположил, что это связано с болезнью Пенни.