11
0В твоей тарелке больше сиропа, чем еды.
– Так лучше.
Я застонал.
– И ты добавишь бекон?
Она напевала себе под нос.
– Отлично.
Дженна усмехнулась, поглощая свой завтрак.
– Не любишь сироп, Ричард?
– Я добавил, сколько нужно, в пределах разумного. Вафлю я тоже хочу попробовать.
Кэтрин протянула мне вилку.
– Пробуй.
– Нет.
– Ну, пожалуйста?
Я подцепил вилкой кусочек своей гораздо более сухой вафли.
– Тогда попробуй мою.
Мы кормили друг друга кусочками завтрака. Ее вафля плавала в сиропе и сливочном масле и была намного слаще, чем я привык. Я поморщился.
– Отвратительно.
Она усмехнулась.
– Но вкуснее, чем у тебя. – Она опустила взгляд и выругалась. – Проклятье! У меня на футболке сироп. Извините.
Она выбежала из кухни. Я подождал, пока она скроется из вида, схватил бутылку сиропа и плеснул в свою тарелку.
Дженна хихикнула.
– Вы такие милые. Вы никогда не ели вафли вместе?
Мне пришлось судорожно придумывать ответ.
– Нет, Кэтрин всегда пекла блины. Вафельницу я ей подарил на свадьбу.
Дженна уставилась на меня:
– Ты подарил ей вафельницу в качестве свадебного подарка?
– Она так хотела!
– Боже мой, Ричард, тебе еще многое предстоит узнать о романтике.
– Она меня уговорила.
Дженна взяла чашку с кофе.
– Гм-м. Может быть, вафельница и правда была лучшим подарком.
Я вытаращил глаза.
– Когда ты поедешь домой?
Она усмехнулась.
– Адриан скоро будет здесь.
– Хорошо.
Она игриво подмигнула и ущипнула меня за руку.
– Вчера вечером я прервала ваш сеанс макияжа. Извини. Гром меня напугал.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Конечно нет. Кэтрин всегда такая… гм… растрепанная.
Я ухмыльнулся. Вчера вечером она выглядела довольно помятой, когда выходила из спальни.
Я подмигнул Дженне.
– У нас впереди целый день, чтобы со всем разобраться. Или все наверстать. Или и то и другое.
Она закатила глаза и пробурчала что-то о мужчинах и о том, что их мысли всегда направлены в одну сторону.
А я продолжил есть свои теперь уже пропитанные сиропом вафли.
* * *Я вышел из кабинета и стал искать Кэтрин. Дженна уехала в середине дня, а я занялся кое-какой работой, потом мне позвонил Грэм. Я услышал в коридоре шум и пошел разбираться. Дверь в самую маленькую спальню была открыта. Я использовал эту комнату в качестве кладовки. Когда-то в ней стояла кровать, и я укладывал там своих гостей женского пола и кувыркался с ними после ужина, так как никогда не приглашал их наверх. Когда ко мне переехала Кэтрин, я избавился от кровати, остались только коробки и папки.
Я прислонился к дверному косяку и несколько мгновений наблюдал за ней со снисходительной улыбкой.
– Что ты делаешь?
Она указала на несколько картинок в рамках.
– У тебя тут есть пара красивых фотографий.
– Я не знал, куда их деть.
