Вспыхнувшее было неудовольствие Витали быстро затерялось при виде гибких, изящных женских тел, стоящих перед его креслом и совсем неторопливо, но завораживающе снимающих друг с друга платья, сопровождая это поцелуями, пошлыми фразами и взглядами из-под ресниц на Виталю, с одобрительной улыбкой пригубившего бутылку.
А потом было то, что Тисарева ввело почти в уверенность, что эту встречу нужно будет повторить, несмотря на то, что еще не дошлю до самого тестирования — шатенка, оставшись в красном кружевном комплекте, достала из клатча небольшое бело-розовое драже.
Блондинка, оправив тонкие бретели шелкового лифа, высыпала пару драже себе на ладонь и, лукаво глядя в глаза Витали, оседлала его бедра.
Краткий поцелуй и дурь на языке у Витали.
Затем несколько обжигающих глотков алкоголя и драже уже внутри, а он смотрит на то, как стройное тело, ненавязчиво покачивающееся на его бедрах, знающе ласкают руки шатенки, проникновенно глядящей ему в глаза, пока ее подруга откинув голову ей на плечо, неторопливо расстегивала его рубашку.
— Еще медленнее, — на выдохе, с грудным оттенком, произнесла шатенка, удерживая отчего-то пытающийся расфокусироваться взгляд Витали, хотевшего было что-то возразить на это, но не сообразившего что.
Тисарев очень запоздало понял, что что-то идет не так.
И тормозящая власть над телом.
— Тань, его накрыло, наконец, — негромкое, с тенью облегчения сопрано шатенки и блондинка тотчас замерла.
Она абсолютно трезво и весьма прохладно посмотрела на Виталю, заторможено уставившегося на бутылку вина, демонстрируемую ему шатенкой. На дне бутылки два драже, почти растворившиеся в алкоголе. Почти.









