И заорать от чувства обреченности, когда я хотела повернуться, но проклятый целованный резко обхватил меня и прижал к себе теснее, на мгновение пройдясь ладонями по груди, правда, лишь для того, чтобы убедиться, а потом с тенью смеха в голосе, произнести:
— Куда же ты столько ешь, Андрюш, аж грудь выросла. — Его резкое движение и я прижата спиной уже к стене, а спустя мгновение Костя упирается рукой над моим плечом, снисходительно глядя на меня, полуулыбаясь, добавляет, — для такого субтильного телосложения, надо признать, большая.
Да нихрена не большая, двойка обычная, но, естественно, даже перетянутая все равно сдает женскую природу.
"Гордо вскинула бородатый подбородок, заставив его прыснуть, и обрадовалась, ибо его внимание явно было этим отвлечено и я могла бы беспрепятственно произвести коронный прием Брюса Ли.
Но нет.
— Нанесение тотального урона заблокировано, — оповестил он, выставив ногу кпереди, принимая на свое бедро удар моим коленом, одновременно жестче прижимая за плечи к стене.
— Яйца не меньше! — храбро тявкнула я и изо всех сил попыталась толкнуть его назад, панически боясь, что мне сейчас вшатают за проявленную активность, но я же мужик!.. как страшно быть мужиком…
— Смелости больше разума. — Подал удрученный голос мужик позади.
— Ну не бить же ее за это, — подавив смех, кивнул Костя, переставляя пальцы на моих плечах удобнее, с непонятным выражением в медовых глазах. — Однако, я не выпил столько, чтобы проверять яйца, — вздохнул он, деланно признавая поражение, но правдоподобность этого портила полуулыбка.
Теперь мы поменялись ролями — одеревенела я, а меня бесцеремонно целовали. Но я была категорически против.









