5
0Тайник акцизный указал, а затем вздохнул и затих…
— Вот же, гад! — злобно вскричал Григорий. — По-легкому отделался!
И принялся крушить в доме все, что попадало под руку. Николай Иванович едва успокоил его.
Сейчас, заново все вспоминая, Николай Иванович глядел на Анну и снова думал о том, что он вовремя дал ей весточку и приказал уйти от хозяйки, потому как рано или поздно полиция на нее все равно бы вышла. Приютив Анну в своем номере, он теперь запоздало пытался строжиться над собой, и ничего не получалось: чувство жалости к Анне не исчезало.
Раздосадованный на самого себя, Николай Иванович сбросил ноги с дивана, поднялся и подошел к окну. Невдалеке от гостиницы, на углу улицы, увидел одинокий возок, на котором горбился хозяин, закутанный по самые ноздри в рваный башлык. И вздрогнул, будто его укололи. Он вытащил из шкафа большой чемодан, быстро покидал в него вещи, сам оделся, а когда Анна вышла из ванной комнаты, приказал и ей срочно собираться. Словно чей-то неведомый голос неслышно нашептывал ему, что задерживаться здесь, в гостинице «Метрополь», нельзя ни минуты."
"Когда собрались, он вызвал коридорного, расторопного и услужливого парня с хитрыми глазами, щедро дал ему на чай, расплатился за номер и велел отнести чемодан в возок. Сам же, подхватив Анну под руку, двинулся за ним следом.
— Куда прикажете, барин? — не оборачиваясь, спросил Вася-Конь.
— А куда прикажу, туда и поедем, ставь чемодан в ноги, братец.
Уселись.
И только Вася-Конь разобрал вожжи, как от гостиницы донесся крик:
— Сто-о-о-й! Приказываю — сто-о-о-й!
— Гони… — сквозь зубы выдавил Николай Иванович и сунул руку в карман пальто, взвел курок револьвера.
Возле гостиницы, пытаясь развернуть подводу, суетился Балабанов, ему пытался помочь еще один полицейский, а третий кричал, не насмеливаясь бежать вдогонку.
— Уйдем? — по-прежнему сквозь зубы спросил Николай Иванович.
— А куда нам деваться? — задорно ответил Вася-Конь, и его лошадка, подстегнутая пронзительным свистом, резво взяла с места.
Погнал он вверх по Дворцовой улице, на которой находилась гостиница, затем прижался вправо, ближе к домам, и через некоторое время резко свернул и выкатился прямо на Николаевский проспект.
— Ты что, с ума сошел?! — закричал Николай Иванович.
— Придет время — может, и сойду, а пока нет, рановато! — весело скалился Вася-Конь, подгоняя лошадку время от времени пронзительным свистом.
На Николаевском проспекте, переполненном в этот час санями, экипажами и пролетками, никто и внимания даже не обратил на повозку с лихачом-кучером, чего и требовалось. Вниз по проспекту пролетели, как на крыльях, вымахнули на Трактовую улицу, а там снова свернули и оказались на глухой улочке, которая выходила на окраину.
