5
0Увидев в дверях Чукеева с Анной и недовольно поморщившись, Гречман остановился на полуслове, затем скомандовал:
— Прикрой пока канцелярию, после позову, — подождал, когда за Плешивцевым закроется дверь, и спросил Чукеева: — Ну, с кем пожаловал?
— Дозвольте представить, господин полицмейстер, — девица Анна Ворожейкина, — Чукеев подтолкнул ее в спину и заставил выйти на середину кабинета, — собственной персоной.
Гречман довольно оскалился, приблизился к Анне почти вплотную, ухватил короткими пальцами за подбородок, вздернул:
— А чего она у тебя глядит невесело?
— Надо будет у нее спросить, — хохотнул Чукеев.
— Спро-о-сим. Значит, так: девку — в камеру, а сам — ко мне.
— Слушаюсь.
Оставшись в кабинете один, Гречман долго ходил из угла в угол, улыбался, взбивая указательным пальцем усы, и никак не мог успокоиться. Он со вчерашнего вечера, как только привезли из Малого Кривощекова мельникову дочку и конокрада, пребывал в необычном для него волнении. Беспрерывно курил, почти не спал и думал: что сейчас предпринять? Ошибиться в данной ситуации — все равно, что самому себе подписать смертный приговор. Судьба давала ему шанс на спасение, но использовать его следовало только наверняка. Поэтому Гречман не торопился. Ходил, громко стучал сапогами по половицам, ждал, когда явится Чукеев.
Тот, довольный и улыбающийся, ждать себя не заставил. Вошел, плотно прикрыл за собой двери, вытянулся, ожидая приказания.
— Садись, — Гречман показал ему на мягкий диван, стоявший в углу.
Сидеть на этом диване своим подчиненным Гречман разрешал только в качестве особой награды. Чукеев нынче ее заслужил. Но сел скромно, не отвалился на мягкую спинку, ногу на ногу не закинул, а так — с краешку, чтобы при надобности вскочить мгновенно. Гречман перестал ходить, присел рядом и заговорил, глядя в стену, словно рассуждая сам с собой:
— Я эту парочку вчера не трогал, не стал допрашивать, а протокол оформил следующий: убийство крестьянина Савостина конокрадом с целью грабежа, мельникова дочка — пособница. Само собой разумеется, что взят был конокрад в жестокой схватке, пришлось применять огнестрельное оружие. Сидят они пока по разным камерам. Теперь и девка эта сидит. Можно сказать, что мелочь мы выловили, а вот где самая крупная рыба? Вопрос… Вопрос один — как их распотрошить с толком, чтобы всю подноготную выложили? Что скажешь, пристав?
Чукеев с ответом не торопился. Прикусив нижнюю губу, старательно шоркал ладонями по коленям, словно они у него замерзли. Наконец торопливо заговорил:
— Бродит у меня одна мысль…
— Одна и та бродит, — усмехнулся Гречман.
Но Чукеев будто и не расслышал насмешки начальника:
— Размышляю я таким образом… У мельниковой дочки, сдается мне, амурные дела с конокрадом.
