Конец лета

Чтобы загладить его невежливость, я поинтересовалась:

– А ты из Санта-Барбары?

– Ага. – Юноша явно не хотел говорить о себе. – Ты давно живешь в Штатах? У тебя сохранился ужасный... ужасный английский акцент.

Я улыбнулась из вежливости, хотя раз сто слышала эту фразу.

– С тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. В общем, семь лет.

– В Калифорнии?

– Везде. Нью-Йорк... Чикаго... Сан-Франциско...

– Твой отец американец?

– Нет. Просто ему у вас нравится. Он приехал сюда, потому что одна киностудия купила права на экранизацию его романа, а теперь папа пишет сценарий для Голливуда.

– Серьезно? Может, я его знаю? Как его зовут?

– Руфус Марш.

– Тот, что написал «Такое долгое утро»?

Я молча кивнула, а парень восторженно воскликнул:

– Ух ты! Я проглотил эту книгу залпом, когда еще учился в школе. Это же моя энциклопедия по сексу! – Он с любопытством взглянул на меня, и я с досадой подумала, что вот так всегда. Все они вежливые и дружелюбные, но не больше, однако стоит только упомянуть о «Таком долгом утре», как все меняется. Наверное, дело во мне самой. Глаза у меня светлые, ресницы бесцветные, загар ко мне не пристает, к тому же все лицо в веснушках. Еще я слишком высокая для девушки, и у меня чересчур острые скулы. – С ним, должно быть, клево!

Выражение его лица изменилось. На нем я прочитала недоумение и вопросы, которые напрашивались сами собой, но из вежливости он не хотел их задавать.

Если ты дочь Руфуса Марша, то почему торчишь на этом богом забытом пляже в залатанных джинсах и мужской рубахе, которую давным-давно пора пустить на тряпки, и не можешь наскрести бабок даже на доску для серфинга?

Следуя легко предсказуемой схеме, чему я не могла не посмеяться в душе, он задал дежурный вопрос:

– Все же, что он за человек? Ну, помимо того, что он твой отец?

– Не знаю. – Мне никогда не удавалось охарактеризовать папу даже для себя. Я рассеянно собрала песок в маленькую горку и сверху воткнула сигарету, превратив сооружение в крошечный дымящийся вулкан. Итак, мой отец. Человек, всегда находящийся в движении. Человек, легко сходящийся с людьми и забывающий о них на следующий день. Сварливый, любящий поспорить скандалист. Почти гениальный писатель, но совершенный ребенок в быту. Человек, способный очаровывать и в то же время приводить в ярость. Полный парадоксов человек. – Не знаю, – повторила я, покосившись на парня. Он казался мне удивительно милым. – Я бы пригласила тебя домой на пиво, чтобы вы познакомились и ты сам увидел, что за человек мой отец, но сейчас он в Лос-Анджелесе и вернется только завтра утром.

Он задумался, почесал в затылке и, проведя пальцем по песку, заявил:

– Знаешь, я вернусь сюда на следующий уик-энд, если погода не подведет.

Я улыбнулась:

– Правда?

– Я разыщу тебя.

– Хорошо.