Конец лета

Тропинка, пролегавшая среди густого тростника и заводей, привела нас к одиноко стоящей овцеводческой ферме с деревянными загонами. Когда мы проходили мимо, неожиданно выскочила собака и залаяла на нас, но, заметив, что мы не обращаем на нее внимания, вернулась в будку и замолчала. Время от времени нам попадались целые поляны с пасущимися овцами, колокольчики на шеях которых раскачивались от ветра, непроходимые заросли чертополоха, рощи с жужжащими над вереском плечами. Солнце уже стояло в зените, так что нам пришлось снять свитеры и подвязаться ими. Теперь тропа взяла круто вверх, и мы несколько раз перелезали через поваленные деревья. Синклер, продолжавший вести меня, стал насвистывать смутно знакомую мелодию, и я вспомнила, что она называется «Свадьба Мэри». Мы принялись мурлыкать вместе, как когда-то пели, собравшись после чая в гостиной, а бабушка аккомпанировала маленьким внукам на пианино.

Весело шагаем по дороге,

Как легко несут нас ноги.

Взявшись за руки, идем

Мы на свадьбу к Мэри в дом!

Вскоре мы подошли к водопаду, брызги которого оказались не бурыми, а зелеными, как дорогой китайский нефрит. Бурные потоки низвергались с высоты двадцати футов в котлообразный провал. Мы остановились на середине моста, любуясь слепящей от отражающегося яркого солнца водой, падавшей в кипящий от брызг бассейн, над которым повисла сверкающая радуга. От этой прекрасной картины дух захватывало. Чтобы Синклер расслышал меня за шумом водопада, я крикнула как можно громче:

– Откуда такой цвет? Почему он не коричневый?

Синклер пояснил, что ручей берет начало в известковых горах, а в долине он течет по торфяникам. Я так бы и стояла, наслаждаясь восхитительным зрелищем, но Синклер напомнил, что времени у нас в обрез, и мы двинулись дальше.

Для поднятия духа мы принялись перепевать друг друга, вспоминая слова старых песен, и с грехом пополам одолели «Дорогу на острова», «Домой на запад» и «Пойдем с нами». Под последнюю очень хорошо получалось маршировать, но тропа пошла резко вверх, и нам пришлось взбираться на уступ крутой горы, а когда дышать совсем тяжело, уже не до пения. Вся местность была усеяна старыми извилистыми корнями вереска, и с каждым шагом мы по щиколотку проваливались в болотистую грязь. Заломило спину, и я почувствовала, что начинаю задыхаться. Чтобы хоть как-то отвлечься, я считала шаги до самой дальней вершины, но за ней оказывалась вторая... третья. Я совсем пала духом, но в тот момент, когда уже совсем распрощалась с надеждой выбраться из леса, перед нами возникла черная отвесная скала высотой в тысячу футов, с рядом острых зубьев, устремленных в голубое небо. У ее подножия лежала узкая темная долина.

Я остановилась, указав пальцем на скалу:

– Синклер, что это?

– Пик Дьявола, – пояснил он.