1
0"
"Когда я переехала в Америку, то регулярно писала ему, но в конце концов бросила это занятие, заметив, что он почти не отвечает. Вскоре наша переписка свелась к рождественским открыткам и коротким телеграммам ко дню рождения. О его жизни сообщала мне бабушка, от нее же я получила эту новогоднюю фотографию.
После смерти моей матери, как будто одного Синклера ей было мало, она и меня взяла к себе в дом.
– Руфус, почему бы тебе не оставить девочку у меня? – Эту фразу бабушка произнесла сразу же после похорон, в «Элви», когда горе уступило место размышлениям о будущем. Мне не полагалось это слышать, но я случайно оказалась на лестнице, а их голоса отчетливо доносились из-за закрытых дверей библиотеки.
– Потому что с тебя хватит одного.
– Но я с радостью воспитаю Джейн!
– Я тоже. К тому же мне нужна компания.
– Не эгоистично ли с твоей стороны?
– Я так не считаю.
– Послушай, Руфус, ты должен думать о том, как ей жить дальше... о ее будущем...
В ответ мой отец произнес очень грубое слово. Я была просто ошарашена – не самим словом, а тем, что он сказал это бабушке. «Не выпил ли он?» – подумала я тогда...
Проявив выдержку, как и подобает леди, моя бабушка продолжала, только теперь ее голос звучал более сдержанно. Она всегда начинала так говорить, если сердилась.
– Ты только что сказал мне, что собираешься в Америку и будешь там писать сценарий по своей книге. Ты не можешь тащить с собой в Голливуд девочку четырнадцати лет!
– Почему не могу?
– А как же школа?
– В Америке есть школы.
– Здесь она меня нисколько не обременит. Тем временем ты мог бы подыскать жилье.
Отец с шумом отодвинул стул, и до меня донеслись звуки его торопливых шагов.
– И когда я дам тебе знать, ты посадишь ее на ближайший самолет? – иронично осведомился он.
– Конечно.
– Не пойдет, сама знаешь.
– Почему не пойдет?
– Потому что, если я оставлю тебе Джейн хоть ненадолго, то «Элви» превратится в ее родной дом, и она уже никогда его не покинет. Ты сама прекрасно знаешь, что «Элви» она ни на что не променяет.
– Тогда ради нее...
– Ради нее я беру ее с собой.
Последовала продолжительная пауза. Затем снова раздался голос бабушки:
– Руфус, это единственная причина?
Он заколебался, видимо не желая оскорблять ее, и наконец тихо произнес:
– Нет.
– Учитывая все обстоятельства, я все же думаю, что ты совершаешь ошибку.
– Даже если так, это моя собственная ошибка. Как и то, что она моя дочь и я отвечаю за нее.
Все! Я узнала достаточно. Кровь ударила мне в голову. Я бросилась вверх по темной лестнице. Влетев к себе комнату, я упала на кровать и залилась слезами. Значит, я покидаю «Элви»! Значит, я больше никогда не увижу Синклера! Значит, два самых близких мне человека ведут за меня отчаянную борьбу!..
