10
0Но на этот раз речь шла о настоящей опасности, о том, что может привести... – Черт побери, Марк, ну почему ты никогда меня не слушаешь?
– Успокойся, Динна, с Пилар ничего не случится. Чем ты занималась?
Динна ничего не могла изменить, и она это понимала. Вопрос о мотоцикле Пилар был закрыт.
– Ничем особенным, – ответила Динна ледяным голосом.
– Я как-то раз позвонил, но тебя не было дома.
– Я теперь работаю в одной студии.
– Разве ты не можешь рисовать дома?
Судя по тону, Марк был раздражен и растерян. Динна закрыла глаза.
– Я нашла место, где мне удобнее работать.
Она подумала о Бене, и ее сердце бешено забилось. Вдруг Марк прочтет ее мысли? Вдруг он знает? Что, если кто-нибудь видел ее с Беном? Что, если...
– Не понимаю, почему бы тебе не рисовать дома, особенно теперь, когда нас обоих нет? Откуда вообще взялась столь внезапная страсть к живописи?
– Что значит, внезапная страсть? Я рисую столько же, сколько и раньше.
– Право, Динна, я не понимаю, – произнес Марк таким тоном, что у Динны возникло ощущение, что он дал ей пощечину.
– Мне нравится моя работа.
Динна понимала, что провоцирует Марка, но сейчас ей было все равно.
– Не думаю, что тебе стоит называть это занятие работой. – Марк вздохнул и посмотрел на часы.
– Я называю это работой, потому что это и есть работа. В следующем месяце в галерее будет моя выставка.
Голос Динны зазвенел, она понимала, что бросает Марку вызов, ее сердце билось все чаще и чаще. Марк долго не отвечал. Наконец он сказал:
– Что-что будет?
– Моя выставка. В галерее.
– Понятно. – В голосе Марка послышалась неприятная насмешка. На какое-то мгновение Динна его по-настоящему возненавидела. – Значит, у нас богемное лето. Что ж, возможно, это пойдет тебе на пользу.
– Возможно, пойдет.
«Бревно бесчувственное! Он никогда меня не понимал!»
– Неужели это так необходимо – устраивать выставку, чтобы настоять на своем? Может, обойдемся без этого? Можешь работать в этой своей новой студии, если тебе так хочется.
«Спасибо за разрешение, папочка».
– Эта выставка для меня очень важна.
– В таком случае отложи ее на время. Я вернусь, и мы все обсудим.
– Марк... – «Я полюбила другого»... – Я все-таки буду устраивать эту выставку.
– Отлично, только отложи ее до осени.
– Зачем? Чтобы ты мог меня отговорить, когда вернешься?
– Я не буду тебя отговаривать. Поговорим об этом, когда я вернусь.
– Выставку нельзя откладывать, я и так уже ждала слишком долго.
– Знаешь, дорогая, для капризов ты уже слишком взрослая, а для менопаузы еще слишком молодая. По-моему, ты ведешь себя крайне неразумно.
Динне хотелось ударить мужа, но одновременно ей хотелось рассмеяться ему в лицо. Разговор был абсолютно нелепый, она вдруг поняла, что ведет себя почти как Пилар. Она все-таки засмеялась и покачала головой.
