Конец лета

– Что ж, похоже, нам придется нелегко, так что на прощание можно и посмеяться.

Динна так и сделала, но на этот раз ее смех перешел в плач.

– Кажется, я совсем расклеилась.

– Да, точно. – Бен удовлетворенно кивнул и усмехнулся, но усмешка почти не затронула глаз. – Я тоже. Но если честно, дорогая, думаю, что нам все-таки выпал единственный шанс из множества. – Он криво улыбнулся, склонился к ней, поцеловал ее еще раз, напряженно посмотрел в глаза и сказал: – Иди.

Динна кивнула и дотронулась до его лица. Выходя из машины, она крепко сжимала кулаки. Несколько мгновений она постояла, глядя на Бена, потом повернулась и решительно направилась к дому. Она еще нащупывала в сумке ключи, когда услышала, что Бен уехал. Но она не повернула голову, не оглянулась, не посмотрела ему вслед – она похоронила его в своем сердце и вошла в дом, который ей предстояло до конца жизни делить с Марком.

Глава 25

– Доброе утро, дорогая, как спалось?

Марк стоял возле кровати и смотрел на Динну.

– Ты что, опоздал на самолет?

О прошедшей неделе, о том, что Динна буквально сбежала из Парижа, не было сказано ни слова.

– Да, опоздал. Глупо получилось. Сначала не мог поймать такси, потом попал в пробку... десять тысяч мелких катастроф... а потом пришлось шесть часов ждать следующего рейса. Как ты себя чувствуешь?

– Прилично.

– И не более того?

В ответ Динна только пожала плечами. В действительности она чувствовала себя ужасно, ей хотелось умереть. Ей был нужен только Бен, но не так, как получилось в сложившейся ситуации, не с ребенком Марка-Эдуарда.

– Я хочу, чтобы ты сегодня же показалась врачу, – сказал Марк. – Мне поручить Доминик записать тебя на прием, или ты сама запишешься?

– Мне все равно.

Что за странная кротость? Марку не нравилось то, что он видел. Динна была бледна, выглядела изможденной и несчастной, и ей было совершенно безразлично все, что он говорил.

– Я хочу, чтобы ты показалась врачу сегодня же, – повторил Марк.

– Хорошо. Я могу пойти к нему сама, или ты поручишь Доминик проводить меня?

Глаза Динны метали молнии.

– Это не важно. Так ты обещаешь пойти?

– Обещаю. А ты куда сегодня собираешься? В Афины? В Рим?

Динна встала с кровати, прошла мимо Марка в ванную и тихо закрыла за собой дверь. Марк мрачно подумал, что ему предстоят «веселенькие» восемь месяцев. Когда ребенок не родится в ожидаемый срок, он скажет Динне, что это задержка, такое случается сплошь и рядом – дети часто рождаются на три недели позже. Марк продумал этот вопрос еще в самолете.

Он подошел к закрытой двери в ванную и громко сказал:

– Если я тебе понадоблюсь, я буду в офисе. Обязательно сходи сегодня к врачу, ты меня поняла?

– Да, отлично поняла.

Динна старалась говорить твердо, чтобы Марк не почувствовал, что она плачет.