Конец лета

– День был трудный. А как прошел твой день?

– Спокойно. Без Пилар в доме очень тихо."

"– Никогда не думал, что услышу, как ты это говоришь. Марк-Эдуард улыбнулся жене и сел возле камина в большое кресло, обитое голубым бархатом.

– Я тоже не думала. Как прошли твои встречи?

– Утомительно.

Марк был немногословен. Динна повернулась к нему:

– Твоя поездка в Париж не отменяется? Ты уезжаешь завтра, как собирался?

Марк кивнул и вытянул ноги. Динна продолжала наблюдать за мужем. Он выглядел совершенно так же, как утром, и, казалось, был вполне готов начать следующий рабочий день хоть сейчас. В действительности он жил этими, как он выразился, «утомительными» встречами. Марк встал и подошел к ней, улыбаясь одними глазами.

– Да. Завтра я улетаю в Париж. Ты уверена, что не хочешь пожить на мысе Антиб с Пилар и моей матерью?

– Абсолютно уверена. Почему бы вдруг мне захотелось туда ехать?

– Ты сама сказала, что без Пилар в доме слишком тихо. Вот я и подумал, что, может быть... – Марк остановился у нее за спиной и положил руки ей на плечи. – Динна, меня не будет все лето.

Ее плечи под его ладонями заметно напряглись.

– Все лето?

– Почти. Дело Салко об отгрузке слишком важное, чтобы я поручил его кому-то другому. Мне придется все лето летать из Парижа в Афины и обратно. Я просто не смогу быть здесь, с тобой. – Сейчас, когда Марк заговорил с Динной, его акцент стал заметнее, как будто он уже уехал из Америки. – Правда, у меня будет больше возможности присматривать за Пилар, что должно тебя порадовать. Но я не смогу видеться с тобой.

Динне хотелось спросить, не все ли ему равно, но она промолчала.

– Думаю, дело Салко займет у меня почти все лето, около трех месяцев.

Для Динны это прозвучало как смертный приговор.

– Три месяца? – переспросила она чуть слышно.

– Теперь ты понимаешь, почему я спросил, не хочешь ли ты пожить на мысе Антиб. Может быть, теперь ты передумаешь?

Динна медленно покачала головой:

– Нет, не передумаю. Там тебя тоже не будет, кроме того, я подозреваю, что Пилар не помешает от меня отдохнуть. Не говоря уже о... – Динна замолчала.

– О моей матери? – подсказал Марк. Она кивнула.

– Понятно. Но тогда, ma chere, ты останешься здесь совсем одна.

Почему, ну почему он не попросил ее поехать с ним? Вместе с ним летать из Парижа в Афины и обратно? На какое-то мгновение у Динны мелькнула шальная мысль предложить это самой, но она знала, что Марк не согласится.

Когда он работает, то предпочитает быть свободным. Он никогда не брал ее с собой.

– Думаешь, тебе не будет здесь плохо одной? – спросил он.

– Разве у меня есть выбор? Или ты хочешь сказать, что если я отвечу «будет», то ты никуда не поедешь?

Динна подняла голову и посмотрела Марку в глаза.

– Ты прекрасно знаешь, что это невозможно.

– Да, знаю.