Командир штрафбата

Куда и в кого стрелять, было совершенно непонятно, тем более что ответной стрельбы не было.

И автоматчики рванули вперёд.

До места, где стояла дрезина, они добежали благополучно, но стоило им свернуть в боковой туннель, как их встретили автоматным огнём. Бойцы отхлынули назад, в основной туннель, потеряв одного убитым и одного легкораненым.

Эсэсовцы поливали огнём так, как будто у них там был склад боеприпасов. А может, и в самом деле был? Что-то же они выгружали в ящиках?

– Забросайте их гранатами! – скомандовал Сергей.

Сразу несколько автоматчиков, выдернув чеку, швырнули в боковой туннель гранаты. Взрывы последовали один за другим, как разрывы мин миномётной батареи.

Из бокового прохода потянуло дымом. Стало быть, другой конец туннеля, за эсэсовцами, имел выход, иначе тяги в воздухе не было бы."

"Огонь со стороны немцев стих. Сергей боялся, что от взрыва нескольких гранат обрушится свод туннеля или сдетонируют боеприпасы, предположительно находящиеся в ящиках, которые разгружали немцы. Но бетонные тюбинги устояли и ничего не сдетонировало, из чего Сергей сделал вывод, что в ящиках не боеприпасы.

– Вперёд! – приказал он.

Автоматчики рванулись вперёд. Это был не туннель для проезда метропоездов, там даже рельсов не было.

За боковым ответвлением был широкий и низкий зал, в котором штабелями стояло множество ящиков различного размера. В проходах между ящиками валялись трупы немцев в чёрной форме, на петлицах – серебристые значки «череп с костями».

Взрывами гранат два ящика оказались повреждёнными.

Сергей взялся рукой за крышку ящика и потянул её вверх. Потом подналёг второй рукой, и крышка отвалилась. В ящиках лежали бруски золота.

Сергей взял один и чуть не уронил, настолько тот был тяжёлый. А с виду – вполовину меньше кирпича. Сергей всмотрелся – на бруске была отштампована надпись: «Бельгийский национальный банк». Ага, стало быть, немцы стащили сюда ящики с трофейным, изъятым в оккупированных странах золотом. Да тут в одном ящике килограммов сорок-пятьдесят золота!

Сергей подошёл ко второму ящику. Крышка поддалась сразу. В ящике лежали брезентовые завязанные мешочки с биркой, на которой были нанесены цифры и надпись на немецком языке. Немца-опознавателя бы сюда позвать, только стоит ли ему показывать?

Сергей развязал один из мешочков, сорвав сургучную печать, и его чуть не стошнило от отвращения. В мешочке были золотые коронки и мосты. И все – явно бывшие в употреблении, явно снятые с убитых, не исключено – с жертв в концлагерях.

Подошёл Самойлов и тоже заглянул в мешочек.

– Это что? – он даже не сразу понял.

– Золотые коронки, немцы с убитых сняли.

Самойлов отшатнулся.

– Во всех ящиках? Это же сколько людей убить надо? – его лицо скривилось от брезгливости и отвращения.