6
0Думаю, не в ваших интересах рассказывать о происшедшем своей пастве.
Ксёндз мелко-мелко закивал головой. По сути, он – пособник бандитов. Но трудно остаться чистым в селе, где, кроме сутаны, ничто не защитит от оружия бандитов. И пусть это будет ему впредь наукой.
– Выводите! – приказал Сергей.
За ними громыхнули запоры на двери.
Они подошли к дому, где произошла перестрелка.
– Это твои товарищи? – Сергей указал на трупы.
– Нет.
– Как – нет? А автомат? Кто у тебя руководитель? Где находится?
– Я не скажу ничего! – истерично закричал парень.
Сергей достал из кобуры пистолет, взвёл курок и выстрелил боевику в кисть руки. Солдаты вокруг оторопели и подались в стороны.
«Служка» взвыл от боли.
– Считаю до трёх. Не ответишь на вопросы – прострелю колено, – предупредил Сергей.
Ему надо было сейчас, пока боевик в шоке от пленения, вида убитых товарищей и боли в руке, расколоть его, выбить сведения о подполье. Необходимо уничтожить руководителей аковцев в уезде.
– Раз, два… – Сергей прицелился из пистолета в колено боевику.
– Нет, пан офицер, я скажу… Не стреляйте, я не хочу умирать. Это пан Тростинец из села Лович. Он, он главный!
– Вот и договорились. Косматов, перевяжи его.
Рядовой Косматов достал из кармана индивидуальный перевязочный пакет и перебинтовал «служке» кисть руки.
– Сказал бы сразу – цел бы остался. Теперь веди.
– Куда?
– Ты же только что сказал – в Лович.
Боевик заюлил.
– Я не хочу. Он сразу поймёт, что я предал.
– Не переживай! Если он будет сопротивляться аресту – умрёт, сдастся – будет жить в лагерях в Сибири. Что он тебе сделает?
– Не пойду, – вдруг заявил боевик.
Вот ведь, как истеричка.
– Самойлов, найди в сарае топор.
Рядовой удивился, но пошёл. Вернулся он с топором. Лезвие топора слегка заржавело от длительного неиспользования.
– Теперь держите его за руки.
Солдаты схватили боевика за локти.
– Я тебя, паскуда, сейчас на части живого рубить буду, пока не поведёшь!
Боевик с ужасом смотрел на топор. После того как Сергей прострелил ему кисть, он реально боялся офицера. Он пытался что-то сказать, но из его горла вырывались лишь сиплые хрипы.
Сергей поднял топор, как бы прицеливаясь к удару.
– Нет, нет, пан офицер! Я покажу!
– Считай, что я тебя простил в последний раз. Косматов, возьми топор. Это на тот случай, если он опять отказываться станет.
Сергей вовсе не собирался рубить боевика топором. Но моральное воздействие ржавого лезвия было сильнее, чем ствол пистолета.
– Пошли!
Они двинулись по улице. Уже на околице майор жестом остановил солдат и боевика, крикнув в темноту:
– Лейтенант Голощапов!
Из темноты появился рядовой.
– Так нет их здесь, товарищ майор!
– Кого «их»?
– Лейтенанта.
– Собери всех, в том числе лейтенанта, и сюда.
