Колонисты

Еще парой выстрелов я смог опрокинуть его в траву. Он так и катался, подминая своим телом траву и низкие кусты. Но я уже не обращал на него внимания.

Я развернулся вперед, глазами разыскивая противников, определяя, сколько их осталось. Судя по всему, Иванычу удалось угомонить третью тварь, так как я ее не наблюдал. Зато хромая продолжала приближаться.

— Последняя, — выдохнул Иваныч, и вновь открыл огонь.

Он успел дать всего одну очередь, после чего автомат щелкнул и затих. Отчаянно матерясь, Иваныч достал из кармана новый магазин, уронив пустой куда-то себе под ноги. Я словно во сне наблюдал, как он пытается попасть магазином в паз, но руки не слушаются, трясутся. Как-то не особо хорошо у него получается, как для опытного колониста, прошедшего огонь, воду и медные трубы, каким он себя пытается показать.

— Стреляй! Стреляй мать твою! — доносится до меня смысл его слов, которые он мне кричит чуть ли не в лицо.

И я, совершенно на автомате, не понимая, что делаю, вскидываю свое оружие, выцеливаю хромую тварь, которой до нас метра два, не больше, и жму спусковой крючок.

Дальше все происходит как в фильмах, в моменты, когда время замедляется. Я вижу, как, словно от удара в лоб, тварь поднимается на задние лапы, а сила инерции отшвыривает ее от нас назад на добрых пару метров. Уже мертвое тело кувыркается по земле и затихает.

Иваныч, наконец, умудрился поставить магазин в автомат, поднять оружие. Он старается найти цель, но целей больше нет.

Эффект замедленного времени отпустил. Мы оба дышим тяжело, с натугой, словно только что бежали несколько километров, сердце бешено бьется, холодный пот выступил на лбу, скатывается по коже и пытается попасть в глаза, от чего приходится постоянно жмуриться.

— Проверь своего! — хрипло приказывает мне Иваныч, а сам медленно, держа оружие наизготовку, двигается в сторону трех мертвых тварей.

Я, увидев, как следует подходить к противнику, чтобы проверить, жив он или мертв, так же, аккуратно и не спеша, держа ружье в руках, готовый выстрелить в любой момент и на любое шевеление, продвигаюсь в сторону. Туда, где лежит тварь, попытавшаяся зайти к нам сбоку.

Я пинаю заднюю лапу твари и тут же отскакиваю назад, готовый выстрелить в нее, если волк дернется. Но нет, он лежит и не подает признаков жизни. Земля и помятая трава вокруг животного залита кровью. Ее много. Точно, сдох."

"Сзади раздается короткая очередь. Я обернулся — Иваныч, целясь куда-то чуть впереди себя, в землю, дал еще одну очередь. Значит, кто-то из той тройки выжил, но Иваныч везунчика добил.

— Все! — объявил Иваныч, когда мы вновь вернулись к месту, где и оборонялись, где сейчас лежали наши рюкзаки.