Колонисты

Кийко усмехнулся, но промолчал.

Мы не стали рисковать и по дуге обошли места, где должны были находиться мары. А вот когда подошли к Прибрежной роще, я сильно удивился — трупов колонистов видно не было. «Вояки что, действительно убрали их, чтобы меня подставить?»

Видимо, я не сдержался и задал этот вопрос вслух.

— Скорее всего, вояки заставили убрать трупы маров, — ответил мне Кийко. Если система признает, что колонистов застрелили изгои, то заставит вояк постоянно ходить в патрули. Ей ведь не понять, что мары и вояки заключили перемирие. Ну, а воякам бродить по лесам лень. Марам тоже не нужно, чтобы рядом сновали вояки. Вот так все и решилось.

— И я еще остался крайним.

— А кого еще система должна назначить крайним? — удивился Кийко. — Это вполне нормальный…

Чуть позади него, буквально в нескольких метрах от головы, в дерево ударила пуля, выбив щепки из ствола.

— Мары! — мы моментально залегли в траву, благо она высокая была.

— Ты видел, где они и сколько их? — спросил Кийко.

— Позади нас, — ответил я, — точно не знаю, но вроде пятеро!

— Черт!!! Что делать будем?

— Уходить, конечно! — хмыкнул я. — Мы уже, считай, в роще.

Кийко попытался подняться, но я его вовремя дернул назад.

— Куда ты? Ползком!

Словно в подтверждение моих слов совсем рядом, прямо над нами, свистнула пуля.

— Что-то они слишком уж точно стреляют, — проворчал я.

Мы развернулись и поползли в рощу. Старались перебирать конечностями как можно быстрее — наверняка нас пытаются вычислить один или два стрелка, а вот остальные наверняка бегут сюда.

Мы проползли метров десять и здесь уже осмелели — нас прикрывали кусты и если не нарываться, мары увидеть нас не должны. Мы нарываться не собирались — продолжили свой путь, хоть и пригнувшись, но все же намного быстрее, чем в положении лежа.

Рощу мы проскочили минут за пятнадцать, не больше. И сейчас неслись, тяжело дыша, к броду. Нельзя останавливаться, нельзя сбавлять темп — нужно перейти реку, и как можно быстрее, мы сейчас, как на ладони.

Грудь болела, каждый вдох словно бы обжигал глотку и легкие. Сами легкие, казалось, вот-вот выпрыгнут наружу. Но мы не сбавляли темпа.

Перешли или, скорее, перебежали, брод, бросились к высившимся неподалеку скалам, за которыми и укрылись, чтобы перевести дух.

Мы стояли, опершись спинами о холодный камень и дышали, как загнанные лошади. Лицо Кийко было красным, все покрыто потом, волосы слиплись, он даже не дышал, а хрипел. Впрочем, наверняка я выглядел со стороны не лучше.

— Надо…дальше, — будучи не в состоянии произнести фразу целиком, я ограничился парой слов, смысл которых должен был объяснить все.

Кийко согласно закивал головой и мы, покачиваясь, оступаясь, все же двинулись вперед.

— В лагерь…нельзя, — вновь прохрипел я.