Колонисты

— Вот и надо его убедить, чтобы не сомневался! — ответил Толяныч.

— И как это сделать?

— Вот над этим и нужно подумать. Для начала аудитору нужно показать, сколько прибыли теряет корпорация только из-за того, что руду реализуют мары, в обход колонии и через контрабандистов.

— Ты предлагаешь взять аудитора и отвести к Шахтам? — хмыкнул я. — Так я еще сам там не бывал. А сами мары вряд ли согласятся провести экскурсию.

— Вот здесь думайте сами, как ему показать и как доказать, — ответил Толяныч, — я его смогу убедить, чтобы он хотя бы вас послушал.

— А с чего ему слушать тебя, кладовщика? — улыбнулся Литвин.

— Не кладовщика, а интенданта, — ответил за Толяныча Шендр, и, насколько я помню и понимаю иерархию в корпорациях, если на планете проблемы экономического плана, прилететь должен как раз какой-то чин из интендантской службы. А значит — непосредственный начальник Анатольевича.

— Так! Стоп, стоп! — замахал я руками. — Толяныч! Полковник Айден, получается, тебе не начальник?

— Неа! — снова вместо Толяныча ответил Шендр, а сам Толяныч лишь с улыбкой кивнул головой, подтверждая слова Шендра.

— Так… А ну-ка, Шендр, скажи-ка, — протянул я, — а кого господин временный комендант назначает на свое место и когда это происходит?

— Когда дела идут на лад, — моментально ответил Шендр, — а кого назначают — не знаю…

— Начальника интендантской службы, — сказал Толяныч, — если не будет других кандидатур.

— А начальник интендантской службы у нас… — начал я.

— Анатольевич! — ответил мне Шендр.

— Оп-па!

Толяныч спокойно смотрел на меня.

— Так вот в чем дело! Чего ж ты нам мозги парил, мол, «хочу тут остаться»?

— Почему парил? — удивился Толяныч. — Все так: хочу тут остаться.

— В должности коменданта планеты, — хмыкнул я.

— Рыба ищет, где глубже, человек — где лучше, — философски ответил Толяныч и добавил, — тебя-то это чем не устраивает?

— Да… — я растерялся от подобного вопроса.

— С комендантом за ручку будешь ходить, здороваться, уважаемый человек. Чем плохо? — продолжил Толяныч.

— Всем хорошо, — вздохнул я, — вот только мы делим шкуру неубитого медведя.

— В каком смысле? — не понял Толяныч.

— До прилета твоего аудитора еще дожить надо, — ответил я, — на нас, вроде как, мары собираются охоту открыть. Не забыл?

— Ну, еще не факт… — протянул Литвин.

— Не будь наивным, — тут же обломил его Шендр, — максимум, у нас есть месяц, и то, только потому, что Гринбергу срочно нужны шкуры. Дальше ему нет смысла переплачивать полковнику. Зачем это делать, если бить волков и сушить шкуры в «НКВД» могут и мары?

— А как они научатся им пользоваться? — вспомнил я. — Я навык владения «НКВД» купил у системы. У них к ней доступ закрыт.