Колонисты

 — Может, стоило бы подсобирать деньжат и потом уже купить этот «НКВД»?

— Не знаю. Есть у меня чувство, что очень скоро остальные колонисты тоже дозреют до того, чтобы начать дубить кожу самим. Комплектов всего пять. Мы можем просто не успеть.

— Да пока они докачаются… — махнул рукой Литвин.

— Ты серьезно думаешь, что я единственный, кто докачался до значения 70 на свежевании? — спросил я.

— Ну…

— Я вот в этом сильно сомневаюсь. Может у меня и есть небольшой запас, но именно небольшой.

— Да ты пойми, мы и не против, — примирительно начал Шендр, — просто вот так сразу вкинуть деньги, едва их заработав, да еще и купив оборудование для малознакомого человека…

— У тебя деньги на «оживление» есть? — в лоб спросил его я.

— А что? — Шендр не ожидал такого вопроса и тут же сбился с мысли.

— Так есть или нету?

— Ну, допустим, есть.

— Вот. Я не прошу денег, отложенных на клон. Более того, даже если я вам сейчас раздам заработанные деньги — мне хватит на «НКВД».

— Так чего ты нам голову тогда морочишь? — удивился Литвин.

— А того, что это уже будут деньги с моего «оживления».

— Так, иначе говоря, ты сейчас решил распотрошить свою заначку! — подытожил Шендр. — А зачем? Давай пару дней обычных шкур набьем, подсобираем деньжат и тогда в складчину купим комплект…

— Если он останется на складе. Это раз. Если их начнут активно покупать, то цена может подняться. Сейчас мне предлагают один «НКВД» и несколько комплектов химии к нему за полторушку. Обычная цена — 1800 и плюс каждый комплект химии то ли по 200, то ли по 300. Это два. И в-третьих, мы можем потерять гораздо больше денег, притаскивая обычные шкуры: Анатольевич ясно дал понять, что качественно обработанные шкуры будет брать как минимум в два раза дороже.

— Уверен? Он, по идее, должен посоветоваться со своими скупщиками, — засомневался Литвин.

— Многие вояки не продают свои шкуры, а хранят на складе. Они могут испортиться, они воняют… Им наверняка придется по душе покупка уже высушенных и обработанных. И, готов поспорить, что они заплатят нам в два раза дороже. А может, и еще немного цену взвинтим. До полтоса, к примеру. И хотелось бы предложить такие шкуры первыми, пока ниша не занята. Потом, когда все начнут пользоваться «НКВД», цены уйдут вниз. Надо снять сливки с военных, короче говоря.

— Ты о чем? Какие вояки? Зачем им шкуры? — не понял Литвин.

— А ты не в курсе? Вояки нагло дурят корпу — большая часть добычи скупается ими. Корпе чего-то там оставляют, но мало.

— А как их корпа еще не поймала? — удивился Литвин. — Ведь нам начисляют награду за голову, «полезность»?

— Не знаю, как там вояки отчитываются перед системой и корпоратами за розданные награды и «полезность», но в том, что они левачат шкурами и прячут их для себя, я уверен на 100 %.