0
0
В глубине души Сергей полагал, что писатели должны быть если не седыми, то хотя бы слегка побитыми жизнью. Эти вторые почти оправдывали его представление. Две женщины в стоптанных кроссовках и безразмерных серых толстовках. Безликий мужчина в пиджачке с эполетами перхоти. Толстуха с оживленным румяным лицом, улыбающаяся так, словно готовилась разрыдаться. Двое тощих белозубых молодцов в черных костюмах, похожие то ли на свидетелей Иеговы, то ли на сотрудников похоронного агентства, у которых выдался чрезвычайно продуктивный день.
В отдалении, на задних партах, сидели еще двое. Первый – мужчина лет тридцати пяти. С точки зрения Бабкина, он единственный из всех выглядел вполне респектабельно: кашемировый свитер, дорогие кроссовки, стрижка не из прошлого века, а современная… Выглядел бы, если бы не странная неподвижность его лица и тела. Допустим, Илюшин тоже имел обыкновение замирать в какой-нибудь исключительно нечеловеческой позе, скрутившись буквой зю. Но от Илюшина при этом не сквозило трупным окоченением. Респектабельный же казался натуральным зомби, только после стилиста и парикмахера.
Справа от него подкрашивала губы девица неопределенного возраста. Рассмотрев ее, Бабкин мысленно крякнул.
Природа и косметолог были к девице щедры. Локоны её золотились. Загар темнел. Ресницы вились. Губы клубились. Бабкин понимал, что губы, в принципе, клубиться не могут, не должны… И в то же время чувствовал, что конкретно эти именно клубятся.
Закончив с губами, красавица убрала помаду в сумочку и вытянула руку, разглядывая маникюр. Это была безупречная бимбо, тот самый карикатурный типаж, который ожидаешь встретить где угодно, кроме курсов литературного мастерства."
"Единственной среди присутствующих, кто действительно выглядел как писатель, оказалась хозяйка заповедника. На Яровой были джинсы и серое кимоно, накинутое на черную футболку; на спине вышиты танцующие журавли. Руки без украшений. Шапка густых черных волос. Очки в широкой оправе, ярко-красная помада – чтобы привлекать внимание к ее мимике, когда она говорит, догадался Сергей. Она держалась со спокойным достоинством, без суетливости.
– Дорогие мои, послушайте, пожалуйста, – звучно обратилась к аудитории Яровая.
Илюшин сел возле Бабкина. В классе наступила тишина.
– У меня печальные новости, друзья. Погиб наш товарищ, можно даже сказать – коллега… Погиб Илья Габричевский.
По классу прокатился шум. Сергей внимательно наблюдал за собравшимися. На лицах у всех выразилось удивление, кроме двоих – Зомби и Дивы. Эти сидели с непроницаемым видом.
– К сожалению, смерть Ильи была… – Яровая тяжело вздохнула. – Смерть была насильственной. Сюда приехали детективы, которые ведут расследование.
