Колокола судьбы

Сегодня он поставил все сущее в этом уголке Подолии перед суровой сутью природы, не знающей ни жалости, ни отступления от сформировавших ее законов."

"Сейчас, осматривая порыжевшие ковры перелесков, Беркут со всей отчетливостью понимал, как некстати пришелся его отлет на Большую землю. Самое время уводить бойцов в глухомань леса, срочно возводить зимний лагерь и, оседлав дороги, опустошать вражеские транспорты, запасаясь на зиму продовольствием. Оставаться на всю зиму на этом оголенном, продуваемом всеми ветрами и просматриваемом со всех сторон плато было бы самоубийством. Он и так слишком затянул с уходом отсюда. Давно нужно было вернуться на старую базу. Или основать новую, возле Змеиной гряды.

Можно было, конечно, попроситься в отряд к Дробарю, Иванюку или Роднину (два последних снова действовали раздельно, хотя и поддерживали постоянную связь и даже совместно проводили крупные операции). Но без особого приказа Украинского штаба партизанского движения он не пошел бы на это. Действуя отдельно, в непосредственной близости к Подольску, группа создавала куда больше «неудобств» для противника, чем если бы слилась с каким-либо отрядом, вынужденным держаться подальше от города. Во-первых, еще один очаг сопротивления, во-вторых, постоянная угроза городским предместьям и дорогам, а главное, она постоянно отвлекала на себя и сковывала действия группы «Рыцарей рейха», не позволяя ей полностью переключиться на операции против партизанских отрядов и местного подполья.

Отлет оказался некстати — чего уж тут! Однако «переиграть» это решение Беркут уже не мог. Отказываться не имел права, да и силы воли, наверное, не хватило бы; откладывать же на более позднее время — глупо, и вообще не по-армейски. Много раз он мысленно представлял себе, как, преодолев линию фронта, окажется на свободной земле, много раз отрабатывал варианты доказательств, которыми смог бы убедить, что он — свой, не предатель, не агент немецкой разведки, никем не завербован и не заслан.

Да, по-разному он представлял свое возвращение из-за линии фронта. Даже вынашивал план вооруженного прорыва немецкой передовой. Но о возвращении на самолете, самом комфортабельном возвращении, которое только мыслимо в условиях войны, об этом он даже не решался мечтать. Такое ему просто не приходило в голову.

— Вышел на связь командир соседнего отряда Дмитрий Дробар, — появился на тропинке Колодный. — Передал приказ Центра направить к нам связного, который затем поможет нашей группе найти его отряд, чтобы влиться в него. Таким образом, наша судьба решена.

— Наберись терпения.

— Новые места, новые люди, новый командир… Поди знай, как сложатся отношения! Когда слишком много всего нового, это уже перестает радовать.