Колокола судьбы

Черт с ним. Но за муки тех, что лежат вместе с Марией… За их муки! Нет, ты все-таки иди, командир, а мы с Корбачем еще потолкуем с ним.

— Следовать за мной, — сдержанно приказал Беркут. — Я всегда гордился, что мы с тобой… остались солдатами. Не растерялись, не попрятались, не перепугались вусмерть, не предали… Но точно так же всегда боялся, чтобы не ожесточились до того крайнего предела, за которым все содеянное нами уже будет называться зверством. Считай, что говорю тебе это не как командир… К тому же стоя там, у могилы Марии.

21

К отказу польского поручика Мазовецкого пересекать линию фронта, чтобы стать офицером Армии Людовой, и просьбам, высказанным Колодным и Беркутом, в Центре отнеслись спокойно. Попросили выйти на связь через шесть часов, и когда в положенное время радист снова настроился на волну, сообщили, что предложение принимается. Разрешается прилет Беркута, Корбача, Арзамасцева и польской гражданки Ягодзинской. При этом указывались район, в котором они должны войти в контакт с партизанским отрядом «Отважный», дата их прибытия и пароль. Дальнейшие указания они должны были получить в отряде, в зоне которого, как понял Беркут, находится партизанский аэродром.

— Принимают сразу четверых? Щедро, — удивился младший лейтенант Колодный, расшифровав поданную ему радистом радиограмму, и многозначительно посмотрел на Беркута. — Все-таки им небезынтересно поговорить с людьми, с которыми вы все это время сражались, убегали из плена, организовывали новую группу…

— Думаю, мы понадобимся Центру для небольшой подготовки и заброски в тыл. Четверо проверенных, сработавшихся людей — это уже костяк диверсионной группы. Или даже отряда, — ответил Беркут.

Ему была неприятна сама мысль о том, что его могут подозревать, а значит, проверять. Он был счастлив, что дано «добро» и что не только он сам побывает на свободной земле, но и может подарить несколько мирных дней своим товарищам. Единственное, что омрачало его радость, — что в эту группу не включили Крамарчука, последнего из бойцов его гарнизона, последнего из «группы Беркута». Той, первой группы, которая геройски погибла, спасая от гибели партизанское соединение. Не включили, хотя он просил об этом.

Он, конечно же, будет хлопотать о награждении сержанта, уже за действия на оккупированной врагом территории, и повышении его в звании. Но этого мало. Куда большей наградой Крамарчуку была бы эта почти невероятная в их условиях «экскурсия» в мирную тыловую жизнь.

— Да-да, вы, конечно, правы, — поспешно согласился Колодный. Но при этом как-то странно посмотрел на Беркута. — Все, что я только что сказал, всего лишь предположение. Можете даже считать это шуткой.