Колокола судьбы

Заметив на плато кошару, полуразрушенный загон для овец и чабанскую хижину, один из штурмовиков отклонился от курса и прошелся пулеметной очередью по кошаре как раз в то время, когда радист настраивал рацию для очередного сеанса с Центром. Услышав приближение штурмовика, младший лейтенант крикнул: «Воздух!» и подхватился, но Беркут приказал: «Не выходить! Залечь под стенами!», перехватил охранявшего у двери Копаня, сбил его с ног и упал на землю рядом с ним.

Второго захода не было, самолеты удалились. Колодный, Задунаев, старшина Кравцов и Копань поднимались, отряхивались и, настороженно прислушиваясь, посматривали на небо сквозь прошитую очередями тесовую крышу.

— Авиацию немцы будут бросать на нас нечасто, — донесся до них спокойный голос Беркута, уже стоявшего в проеме двери. — Но запомните: при налете из кошары не выходить. Если бы мы раскрыли себя, через несколько минут в немецком штабе уже знали бы, что здесь обнаружена группа партизан. После вчерашней перестрелки у подножия плато подтверждение летчиков было бы очень кстати. Это партизанская война. Здесь мы сильны до тех пор, пока не обнаружены. И вообще кошара — слишком примитивное строение. Базироваться будем в пещерах и землянках. При строжайшей маскировке.

— Вот уж не думал, — пробасил младший лейтенант, — что и здесь это воронье найдет нас. Радовался: в тылу хоть от «мессеров» отдохну! Отдохнул! Ну что, радист, перейдем поближе к пещере?

— Там скалы. Здесь прием лучше. Будем работать прямо на площадке, возле кошары. Копань, антенну — на дерево!

Пока шел сеанс связи, Беркут, прислушиваясь к звукам проходящего вдали боя, примерял доставленный ему в посылке мундир со знаками различия гауптштурмфюрера СС на петлице. Он делал это с тревожным чувством человека, который вынужден отсиживаться где-то в укромном месте в то время, когда неподалеку сражаются его товарищи.

Андрей, конечно, понимал, что ничем не сможет помочь им сейчас и что свою судьбу им придется решать самим, но все же торопился и нервничал, словно, надев мундир, тотчас же поспешит на помощь.

— А ведь угадали, товарищ капитан, — прищелкнул языком старшина, когда, надевая портупею, Беркут появился в дверях кошары.

— Как после примерки, — согласился Беркут. — Хотя и примеряли по «личному делу». Как считаешь, младшой, документы на имя Отто Брандштофа — нашего изготовления?

— Заверили, что надежные. Как я понял, этот Брандштоф отдыхает у нас в плену или в еще более надежном месте…

— К сожалению, в городе в таком звании не появишься. Эсэсовец в чине капитана — это слишком заметно. Тем более что эсэсовцев здесь не так уж и много. Но зато на дороге или в дальних селах…

Закончив передачу текста, радист предупредительно поднял руку, требуя тишины и внимания.